Созидающие

Савва Васильевич Ямщиков — советский и российский реставратор, историк искусства, публицист.

Я человек, далёкий от политики и занимаюсь совсем другими делами — реставрацией древнерусской живописи и русских портретов. Но жить в России и не быть затронутым политикой практически невозможно. Не говорю про сегодняшние времена, когда, по большей части, это уже не политика, а скорее политическая ржа. Но моя молодость совпала с крупными событиями: то время было отмечено Карибским кризисом, отношениями с Германией — мимо этого невозможно было пройти.

     Так случилось, что к нам, искусствоведам, политики всегда проявляли определённый интерес. Моё первое политическое, как я потом понял, знакомство случилось во время учёбы на втором курсе университета. Мы общались со слишком нынче известным художником Ильей Глазуновым, которого мы тогда считали обездоленным изгоем. Помогали ему, бесплатно реставрируя иконы. Он взамен знакомил нас с разными людьми. Я тогда ещё думал, что стану египтологом, изучал иероглифы и памятники древнего искусства. Глазунов предложил мне познакомиться с арабистами — сотрудниками специального журнала по Востоку, чтобы я писал для них статьи. Помню, он привёл меня в компанию, где был накрыт стол, непохожий на наши студенческие. В компании были Том Колесниченко, Юлиан Семенов и другие. Мне показалось, что встреча походит на шабаш. Кое-что зная из истории мирового искусства, изучив историю древнего Рима и античности, политику и политиков я представлял себе немного по-другому.

      Мы стали встречаться с Юлианом Семёновым. Но общались недолго: все-таки мы разных с ним весовых категорий, тем более он просто искал слушателей. Потом никогда не забуду, как в одном со мной санатории масса народу смотрела по телевизору 4-серийный фильм о том, как Семёнов с бароном Фальц-Фейном искали Янтарную комнату. Когда передача закончилась, кто-то из отдыхающих сказал: это же дуриловка — 4 серии, ничего не нашёл, а сколько наболтал. Я же к тому времени знал, что это за поездки и кому всё это нужно.

      Завершилось моё общение с Юлианом Семёновым накануне перестройки, приблизительно года за два. Я приехал в Петербург и зашёл с приятелем в "Асторию". Ресторан был практически пустой: сидели только мы с другом, а через два столика — Юлиан Семёнов с двумя господами. Сразу стало ясно, что это начальник того самого дома № 2 на Литейном и его заместитель. Юлиан Семёнов, не церемонясь — он вообще был безапелляционным человеком — жестом приказал мне: "Поди-ка сюда". — "Извините, господин Семёнов, с какой это стати? Я не ваша дворовая девка". — "Ну, ладно, я отсюда скажу. Скоро мы придём к власти. Вот это начальник лесосплава, а это его заместитель. И мы с такими, как ты, разделаемся".

Read the rest of this entry »

Анастас Микоян о начале войны.


НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

В субботу 21 июня 1941 г., вечером, мы, члены Политбюро, были  у  Сталина на квартире. Обменивались  мнениями. Обстановка  была  напряженной.  Сталин по-прежнему уверял, что Гитлер не начнет войны.    Неожиданно туда приехали Тимошенко, Жуков и Ватутин. Они сообщили о  том, что только что получены сведения от перебежчика, что 22 июня в 4  часа  утра немецкие войска перейдут нашу границу. Сталин и  на  этот  раз  усомнился  в информации, сказав: "А  не  перебросили  ли  перебежчика  специально,  чтобы спровоцировать нас?"
Поскольку все мы были крайне встревожены и требовали  принять  неотложные меры, Сталин согласился  "на  всякий  случай"  дать  директиву  в  войска  о приведении их в боевую готовность. Но при  этом  было  дано  указание,  что, когда немецкие самолеты будут пролетать над нашей  территорией,  по  ним  не стрелять, чтобы не спровоцировать нападение.
А ведь недели за две до войны немцы стали облетывать районы  расположения наших  войск.  Каждый  день фотографировали  расположение  наших   дивизий, корпусов, армий, засекали нахождение военных радиопередатчиков,  которые  не были замаскированы. Поэтому в первые дни войны вывели из строя  нашу  связь. Многие наши дивизии вообще оказались без радиосвязи.

Read the rest of this entry »

Исключительные законы – средство необходимой обороны государства

1.1.05. П.А. Столыпин. Исключительные законы – средство необходимой обороны государства.

Исключительные законы – средство необходимой обороны государства

<...> Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Это было, это есть, это будет всегда и неизменно. Это принцип в природе человека, он в природе самого государства. <...> Этот порядок признается всеми государствами. Нет законодательства, которое не давало бы права правительству приостанавливать течение закона, когда государственный организм потрясен до корней, которое не давало бы ему полномочия приостанавливать все нормы права. Это, господа, состояние необходимой обороны; оно доводило государство не только до усиленных репрессий, не только до применения различных репрессий к различным лицам и к различным категориям людей, – оно доводило государство до подчинения всех одной воле, произволу одного человека, оно доводило до диктатуры, которая иногда выводила государство из опасности и приводила к спасению. Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества. Но с этой кафедры был сделан, господа, призыв к моей политической честности, к моей прямоте. Я должен открыто ответить, что такого рода временные меры не могут приобретать постоянного характера; когда они становятся длительными, то, во первых, они теряют свою силу, а затем они могут отразиться на самом народе, нравы которого должны воспитываться законом. Временная мера – мера суровая, она должна сломить преступную волну, должна сломить уродливые явления и отойти в вечность. Поэтому правительство должно в настоящее время ясно дать себе отчет о положении страны, ясно дать ответ, что оно обязано делать. <...>

Вправе ли правительство перед лицом своих верных слуг, ежеминутно подвергающихся смертельной опасности, сделать главную уступку революции?

Вдумавшись в этот вопрос, всесторонне его взвешивая, правительство пришло к заключению, что страна ждет от него не оказательства слабости, а оказательства веры. Мы хотим верить, что от вас, господа, мы услышим слово умиротворения, что вы прекратите кровавое безумие. Мы верим, что вы скажите то слово, которое заставит нас всех стать не на разрушение исторического здания России, а на пересоздание, переустройство его и украшение.

В ожидании этого слова правительство примет меры для того, чтобы ограничить суровый закон только самыми исключительными случаями самых дерзновенных преступлений, с тем чтобы, когда Дума толкнет Россию на спокойную работу, закон этот пал сам собой путем невнесения его на утверждение законодательного собрания.
Господа, в ваших руках успокоение России, которая, конечно, сумеет отличить кровь, о которой так много здесь говорилось, кровь на руках палачей, от крови на руках добросовестных врачей, применяющих самые чрезвычайные, может быть, меры с одним только упованием, с одной надеждой, с одной верой – исцелить трудно больного. (Аплодисменты справа).

Из речи П.А. Столыпина 13 марта 1907 г. //
Государственная дума. Второй созыв. Сессия вторая. 1907 год.
Стенографические отчеты. СПб., 1907. Т. I. С. 512-518.


Абсурдная вендетта. О праве государства на репрессии и глупости обид на своё прошлое

В сети и частных разговорах постоянно сталкиваешься с распространённым мотивом: «моих родных обидели коммунисты». Откуда происходят самые разные практические выводы – как правило, категорически негативные. В самом деле, если родного тебе человека обидели (а обида в исполнении государственного репрессивного аппарата может иметь очень серьёзные последствия, вплоть до летальных), – за члена семьи необходимо вступиться. Тем паче, что теперь это ничем не грозит и требует только символических действий.

Read the rest of this entry »

Геополитика жизненного пространства США

Еще в 1845 году Джон О'Салливан (John O'Sullivan) сформулировал концепцию американского Lebensraum, жизненного пространства – доктрину «Предопределенной судьбы». (*). Этими словами он обозначил миссию Соединенных Штатов - «распространяться по континенту, предоставленному Провидением для свободного развития нашей год от года растущей многомиллионной нации» (1).

Для Джосайи Стронга, ярого американского миссионера-империалиста, доктрина «Предопределенной судьбы» имела геополитический смысл - создание всемирной империи. Америка должна была стать величайшей из земных империй. «Как когда-то все народы принесли свои дары к колыбели Иисуса, так они принесут их и к колыбели юной империи Запада» (2). И раз уж судьба и ее проявление предопределены Богом, то именно американцы обладают верховным правом на пространство и землю, лишая этого права все остальные народы. Вкупе с доктриной Монро, теологические принципы доктрины «Предопределенной судьбы» давали почти евангельское объяснение геополитического замысла завоевания и покорения Земли, сначала Западного полушария, а затем, с войной против Испании в 1898 г., и всего мира. Как отметил выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт, эта война до сих пор не закончена. В этом контексте события в Югославии - лишь продолжение этой вот уже столетней войны.

В истории Соединенных Штатов стремление к захвату территорий стало на одну ступень с регилигией. Непрерывные захватнические войны США с момента появления доктрины «Предопределенной судьбы» являются главнейшей чертой американской внешней политики, в которой слились воедино три основополагающие аспекта американского экспансионистического мировоззрения, Weltanschauung: доктрина «Предопределенной судьбы» - как теологическое обоснование - экспансионизм как Богом и Провидением предопределенная судьба во имя исполнение воли Всемогущего, а впоследствии, в более секуляризированном варианте, экспансионизм для установления демократии, или в её интересах, или в интересах человечества, доктрина Монро - геополитический аспект и доктрина «Открытых Дверей» - экономический аспект.

Read the rest of this entry »

За что на самом деле убили Павла Первого?

Современные исследования позволяют по-новому взглянуть на жизнь самого загадочного правителя России

"Миссия великого князя. Путешествие Павла Петровича в 1781 - 1782 годах" (обложка книги)

Всего 220 лет отделяют нас от начала царствования российского императора Павла Первого. И 215 лет — со дня его убийства заговорщиками в собственной спальне Михайловского замка. Нелюбимый сын Екатерины Великой, «русский Гамлет», «коронованный Дон Кихот», как называли его современники, «солдафон и сумасброд» по мнению многих историков, правил Россией ровно 4 года, 4 месяца и 4 дня. И пожалуй, не было среди российских правителей фигуры более трагической и в тоже время. труднодоступной для честного и беспристрастного изучения.

Уже на закате XIX века Александр Иванович Герцен писал в эмиграции о «совершенно неизвестном у нас царствовании Павла». Даже сам факт убийства Павла Петровича венценосная семья признала только спустя 100 лет, в 1901 году. До этого в ходу была официальная версия апоплексического удара. На протяжении десятилетий правительством в царской России тщательно контролировались и даже иногда изымались мемуары и важнейшие свидетельства непосредственных участников заговора, никто из которых, кстати, так и не был наказан…

На самом деле так ли уж важно, что стало причиной смерти несчастного императора, роковой ли удар массивной табакеркой в висок, или Павел был задушен шелковым шарфом… Куда трагичнее, что «в ночь убийства у Павла Первого не только отобрали жизнь — у него отобрали и биографию. Ведь историю пишут победители! И для оправдания убийства монарха проще всего было создать образ неуравновешенного, ненормального, опасного для России и Европы человека», — говорит известный историк и писатель Наталия Зазулина.

Read the rest of this entry »

Пособники гестапо из Лондона

Участников антигитлеровского заговора 20 июля 1944 года предало британское правительство

          Около полудня 20 июля 1944 г. в ставке Гитлера «Вольфшанце» под Растенбургом (в Восточной Пруссии) шло военное совещание. Гитлер и генералы собрались в небольшом помещении для оперативных совещаний картографического барака. По случаю сильной жары все три окна были открыты настеж. Фюрер стоял у середины массивного дубового стола, близоруко склонившись над оперативной картой фронта.
Доклад начальника оперативного отдела Генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенанта Адольфа Хойзингера о ситуации на Восточном фронте уже близился к концу. Заместитель Хойзингера полковник Хайнц Брандт, желая подойти поближе к карте, задел ногой какой-то портфель, стоявший у стола рядом с Гитлером, и переставил его по другую сторону подставки стола. «Русские крупными силами продвигаются западнее Дины на север, - говорил тем временем Хойзингер. - Их передовые части находятся юго-западнее Дюнебурга. Если наша группа армий в районе Чудского озера не будет немедленно отведена, произойдет катастрофа...»1
В это время, ровно в 12 часов 42 минуты прогремел страшный взрыв. Центральный стол разлетелся на куски, частично рухнул потолок, густые клубы дыма заполнили комнату, начался пожар. Казалось, никто не мог уцелеть в этом аду. Однако через несколько минут пораженные офицеры ставки увидели как из объятых дымом и пламенем обломков барака ковыляет фюрер. Он был покрыт гарью, его волосы и мундир обгорели, правая рука была частично парализована, лопнули барабанные перепонки. «Мои штаны, мои штаты», - бормотал Гитлер.
По мнению экспертов, нацистского лидера спасли открытые окна, смягчившие удар взрывной волны, и полковник Брандт, переставивший портфель с бомбой.

Read the rest of this entry »

О планах польской разведки по развалу России/СССР

«O тi ruteni, per voe Orientem convertendum sperol»1'

(папа Урбан VII, 1596)

В фондах Российского государственного военного архива (РГВА) хранится большой массив документов, относящихся к подрывной деятельности польской «двуйки» — офензивы и дефензивы (разведки и контрразведки) против России — СССР в 1919-1939 гг. Речь идет прежде всего о собственно польских документах Реферата «Восток» II Отдела Генерального штаба (далее — ГШ) Главного командования Войска польского, входящих ныне в состав 308к и 461к фондов РГВА. Эти материалы попали к нам в результате Второй мировой войны. Собранные частично по линии Главного архивного управления НКВД СССР, частично — по линии Главного трофейного управления Советской армии, в 1945-1946 гг. они в конечном итоге были включены в Особый архив при Совете Министров СССР, который ныне составляет важную самостоятельную часть РГВА.

Безусловный интерес представляет документированная информация о планах и конкретных действиях польской разведки, которые были направлены на территориальное расчленение России/СССР с помощью хорошо организованного и контролируемого ею процесса объединения антирусских националистических сил различного толка, включая национал-сепаратистов или национал-интегристов. Эти планы выразились в мощной поддержке польскими властями периода Второй Республики так называемого «прометейского » движения и создании специалистами Реферата «Восток» II Отдела ГШ Польши разветвленной и многофункциональной организации «Прометей ».

Обобщенный анализ этой информации, подкрепляемый дополнительными фактами и документальными свидетельствами, почерпнутыми из иных архивных источников, и составляет предмет данной публикации.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что обозначенная нами тема ни в коей мере не исчерпывается настоящим исследованием. В том же РГВА, а также в других отечественных и зарубежных архивах (в первую очередь, таких, как ведомственные архивы ФСБ и СВР РФ, с одной стороны, и таких, как, например, Центральный военный архив, Архив новых актов в Варшаве, архив Института Пилсудского в Лондоне, с другой) имеется значительное число документов и материалов, изучение которых может дать целый массив новых данных, способных существенно расширить истинную картину подрывной деятельности польской «двуйки » вкупе с другими зарубежными спецслужбами против нашей страны на базе активного привлечения к этой деятельности антироссийски (а не только антисоветски) настроенной националистической эмиграции и ее агентуры.

1. Идея «прометеизма», цель и задачи

С самого момента своего создания2 польское правительство стремилось к свержению советской власти. Юзеф Пилсудский3 и его окружение, проводя подрывную, разведьвательно-диверсионную работу и постоянно готовясь к интервенции, главную надежду возлагали на возможность искусственного раздувания национализма среди народов СССР и таким образом развала СССР изнутри.

Наиболее четко цель польского санационного режима сформулировал в своем политическом докладе ближайший сподвижник и единомышленник Пилсудского генерал Юлиан Стахевич4:

«Целью, на достижение которой направлены наши усилия, являются существующие и будущие национальные государства на Востоке. Их появление будет историческим последствием слома силы России, но в то же время может явиться и элементом укрепления мощи державы Польской»5.

Read the rest of this entry »

Еще раз о договоре о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года

7 июня 1939 года в Берлине министрами иностранных дел Латвии и Германии Мунтерсом и Риббентропом был подписан латвийско-германский договор о ненападении. Мунтерса принял рейxсканцлер Гитлер и наградил орденом Заслуг германского орла.

23 августа в республиках Прибалтики традиционно связывается с подписанием в 1939 году договора о ненападении между сталинским СССР и нацистской Германией. После 1991 года и в Прибалтике, и на Западе этот договор был крайне демонизирован. Именно к этому договору отдельные антисоветски и русофобски настроенные политики и историки свели едва ли не все причины начала Второй мировой войны и перемен 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии.

Ярким примером именно такого подхода стала изданная в 2005 году при поддержке посольства США в Латвии книга «История Латвии. ХХ век» (авторы Д. Блейере, И. Бутулис, А.Зунда, А. Странга и И. Фелдманис).

Read the rest of this entry »

Г. Г. Маркес. СССР: 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы Кока-Колы

 

Вот и подошли к концу долгие скучные дни, удручающие летней духотой и медленным движением тянущегося без расписания поезда, который проводил взглядом застывший в изумлении мальчик с коровой. На бесконечную равнину, засеянную табаком и подсолнухами, быстро спустились сумерки. Франко, с которым мы встретились в Праге, опустил оконную раму и позвал меня: вдали поблескивал золотой купол. Мы были в Советском Союзе. Поезд остановился, возле железнодорожного полотна открылся люк в земле, и прямо из подсолнухов выросла группа солдат с автоматами. Мы так и не поняли, куда вел этот люк. Поблизости стояли фанерные мишени в человеческий рост для стрельбы в цель, но нигде не было видно никакого строения. Единственное объяснение, какое можно было найти, — то, что здесь, видимо, находилась подземная казарма. Пер. Н. Попрыкиной

Солдаты удостоверились, что никто не прятался под вагонами. Два офицера поднялись проверить паспорта и фестивальную аккредитацию. Они рассматривали нас с усердным вниманием, пока наконец не убедились, что мы похожи на свои фотографии. Это единственная граница в Европе, где предпринимаются подобные меры предосторожности.

Городок Чоп — в двух километрах от границы — первый на западе населенный пункт Советского Союза. Хотя последние делегаты фестиваля проехали здесь неделю назад, станция все еще была украшена картонными голубями, лозунгами мира и дружбы на разных языках и флагами со всего мира. Переводчики нас не встречали. Девушка в синей форме сообщила, что можно погулять по городу, так как поезд на Москву отправляется в девять вечера. На станционных часах было восемь, на моих — шесть, поскольку они показывали парижское время; пришлось перевести стрелки на два часа вперед в соответствии с официальным временем Советского Союза. А в Боготе было двенадцать дня.

В центральном зале вокзала, по обе стороны от входа, ведущего прямо на городскую площадь, стояли недавно окрашенные серебряной краской две статуи в полный рост: Ленин и Сталин, оба в штатском и во вполне домашних позах. Русский алфавит таков, что, мне казалось, буквы на объявлениях разваливаются на части, и это производило впечатление разрухи. Одна француженка поразилась бедности людей, а я не заметил, чтобы они были особенно плохо одеты, — наверное потому, что уже больше месяца жил за «железным занавесом», а девушка находилась сейчас во власти тех ощущений, какие испытал я раньше в Восточной Германии.

Read the rest of this entry »

Как в США описывали победы Гитлера на территории СССР


Статья из журнала Time, опубликованная 29 июня 1942 года.

"Час пробил. На этой неделе настал момент решающей попытки Гитлера сломить Россию.

Гитлер не может потратить еще один год на покорение России. У него есть максимум четыре, а то и три месяца, чтобы ее разгромить — иначе Германия проиграет войну. По его расчетам, Россию необходимо вывести из войны до того, как США бросят на чашу весов свою реальную мощь. Гитлер должен одержать победу быстро — чтобы немецкая военная машина успела развернуться, и встретить лицом к лицу врага на Западе.

Когда нацистское верховное командование планировало кампанию 1942 г., оно исходило из трех основополагающих фактов. Эти аксиомы намертво врезались в сознание гитлеровского стратега номер один — генерал-полковника Франца Гальдера, начальника Генерального штаба сухопутных войск.

Read the rest of this entry »