Геополитика жизненного пространства США

Еще в 1845 году Джон О'Салливан (John O'Sullivan) сформулировал концепцию американского Lebensraum, жизненного пространства – доктрину «Предопределенной судьбы». (*). Этими словами он обозначил миссию Соединенных Штатов - «распространяться по континенту, предоставленному Провидением для свободного развития нашей год от года растущей многомиллионной нации» (1).

Для Джосайи Стронга, ярого американского миссионера-империалиста, доктрина «Предопределенной судьбы» имела геополитический смысл - создание всемирной империи. Америка должна была стать величайшей из земных империй. «Как когда-то все народы принесли свои дары к колыбели Иисуса, так они принесут их и к колыбели юной империи Запада» (2). И раз уж судьба и ее проявление предопределены Богом, то именно американцы обладают верховным правом на пространство и землю, лишая этого права все остальные народы. Вкупе с доктриной Монро, теологические принципы доктрины «Предопределенной судьбы» давали почти евангельское объяснение геополитического замысла завоевания и покорения Земли, сначала Западного полушария, а затем, с войной против Испании в 1898 г., и всего мира. Как отметил выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт, эта война до сих пор не закончена. В этом контексте события в Югославии - лишь продолжение этой вот уже столетней войны.

В истории Соединенных Штатов стремление к захвату территорий стало на одну ступень с регилигией. Непрерывные захватнические войны США с момента появления доктрины «Предопределенной судьбы» являются главнейшей чертой американской внешней политики, в которой слились воедино три основополагающие аспекта американского экспансионистического мировоззрения, Weltanschauung: доктрина «Предопределенной судьбы» - как теологическое обоснование - экспансионизм как Богом и Провидением предопределенная судьба во имя исполнение воли Всемогущего, а впоследствии, в более секуляризированном варианте, экспансионизм для установления демократии, или в её интересах, или в интересах человечества, доктрина Монро - геополитический аспект и доктрина «Открытых Дверей» - экономический аспект.

В конце прошлого века американская геополитическая доктрина получила интеллектуальное обоснование в трудах Фредерика Джексона Тёрнера, Брукса Адамса и адмирала Мэхэна, а за её воплощение принялись Теодор Рузвельт и позже Вудро Вильсон . Геополитическая концепция Тёрнера, Адамса и адмирала Мэхэна «стала мировоззрением, экспансионистским Weltanschauung для последующих поколений американцев и… важной деталью для понимания имперской экспансии Америки в 20-м веке», пишет выдающийся американский историк Уильям Уильямс . Политика американского жизненного пространства, именуемая «империализм Открытых Дверей», и увеличение американской империи посредством расширения периметра доктрины Монро, - вот объяснение внешней политики США в 20-м веке, включая текущее расширение НАТО, притязание на установление американской гегемонии и силового превосходства надо всей Евразией и войну против Югославии.

Архитекторы американского жизненного пространства концептуально определили цели и задачи НАТО как основного инструмента для американского экспансионизма, как после Второй мировой войны, так и сейчас.

НАТО как геополитическая структура четко привязана к «Пограничному тезису» (Frontier thesis) американской экспансионистской внешней политики, выступая в качестве функции и инструмента Атлантического Большого Пространства (Grossraum), которое представляли себе Тёрнер, Адамс и адмирал Мэхэн. Как сказал сенатор Том Конналли : «Атлантический Пакт - это логическое продолжение доктрины Монро». А американский историк Стивен Эмроуз отмечает, что «создание НАТО означало расширение доктрины Монро на Европу, которая становится для США еще одной Латинской Америкой» (3).

Основная идея Фредерика Джексона Тёрнера состояла в том, что уникальность Америки - в её расширяющихся границах. Он видел историческую сущность США в постоянном геополитическом расширении границ на Запад. Тёрнер заявлял, что «существование свободных земель, их постоянное освоение и продвижение Америки на Запад служат объяснением её развитию» (4), что «универсальное расположение американцев» (**), «расширяющийся народ, призванный распространить свое владычество» и геополитический рост «на самом деле являются результатом присущей им силы развития» (5). Таким образом, американская история - это история «постоянного продвижения границы... граница - это линия самой быстрой и эффективной американизации... Ее главная черта - движение... энергия Америки будет всегда требовать увеличения поля приложения своих сил» (6).

Уже упомянутый американский историк Уильям Уильямс в своем труде, посвященном «Пограничному тезису», пишет: «Ещё одной идеей, питающей американское имперское мировозрение, является тезис Брукса Адамса о том, что уникальность Америки может быть сохранена только через внешнюю политику экспансионизма» (7). С её помощью Адамс рассчитывал сохранить объяснение Тёрнером прошлого США и спроецировать его в будущее. «Вместе взятые, идеи Тёрнера и Адамса дали строителям американской империи общее представление и объяснение мира, а также конкретную и приемлемую программу действий с 1893 г. до 1953», продолжает Уильямс. «Экспансия, завоевание стало настоящим катехизисом для этого молодого мессии американской исключительности и всемогущества... Тёрнер дал американцам националистическое мировоззрение, которое успокаивало их сомнения... и оправдывало их агрессивность» (8). Глядя в прошлое, Тёрнер увидел в окончательном завоевании американского Запада реализацию «Предопределенной судьбы» в Западном полушарии. Адамс же видел появление новой границы - всего мира. Его мондиалистское мировоззрение признавало только одну мировую империю - Американскую, а не плюрализм Больших пространств или Панрегионов , как это видели Карл Шмитт или генерал Хаусхофер. Труд Брукса Адамса «Закон цивилизации и упадка» (9) («The Law of Civilization and Decay», 1895) - «Пограничный тезис для всего мира», по выражению Уильямса (10). В этой книге Адамс предлагал политику агрессивного экспансионизма, в планах которой было и превращение Азии в экономическую колонию, что дало бы Америке новую огромную границу в Азии. В сущности, именно тогда и было положено начало завоеванию Евразии. Уильямс отмечает, что «внешняя политика США во время "холодной войны" была просто "переизданием" внешней политики Адамса времен 1890-х годов» (11).

В своей книге «Американская империя» («American Empire», 1911) (12) Брукс Адамс предвидел пришествие Американской мировой империи и завоевание всего евразийского геополитического пространства. И Теодор Рузвельт, и Вудро Вильсон интерпретировали движение на Запад как цивилизаторское завоевание Евразии, на что во многом повлияли труды Тёрнера и Адамса. Пример из Адамса: «используйте экономическую и военную силу для расширения границы Соединенных Штатов на запад» (13).

Экспансионистские замыслы Адамса были основой американской внешней политики - экспансионизм сначала в Азии, затем в Европе. В своей интерпретации американской истории Вильсон широко полагался на «пограничный тезис» Тёрнера. «Всё, что я когда-либо написал на эту тему, исходит от него», заметил Вудро Вильсон (14). Лозунг Вильсона, который тот заимствовал из лексикона доктрины «Предопределенной судьбы» - «Мир, безопасный для демократии» - в действительности означал мир, безопасный для экспансии американского жизненного пространства. Как добавляет Уильямс, «ещё более, нежели в случае Теодора Рузвельта, политика Вудро Вильсона и, затем, Франклина Делано Рузвельта, были классически тёрнеровскими» (15).

«Пограничный тезис» Тёрнера сделал демократию (т.е. американское владычество) функцией расширяющейся границы. «Ф.Д.Рузвельт всегда был... тёрнерианцем в своей внешней политике... Тёрнеризм Рузвельта был затем смешан с реальной политикой (realpolitik) Адамса» (16). Вудро Вильсон был первым, кто провозгласил наступающую мировую гегемонию Америки.

Считая, что Великобритания покорится Соединенным Штатам, и Джон Буль (***) превратится в послушного слугу заокеанского Атлантического Повелителя, Адамс увидел главного врага в континентальной Европе: «Ускорение движения, которое так концентрирует сильных, уже настолько быстро крушит слабых, что, кажется, подошло то время, когда две враждебные системы сойдутся в схватке друг с другом, и начнётся борьба на выживание... Нравится нам это или нет, но нам придётся бороться за место международного обмена, или, иными словами, за место империи... Наш соперник (Франция, Германия и Россия) смертелен и опасен... Если мы ему уступим, он нас задушит» (17). ............Экономическое господство, заявлял Адамс, это основа всякой власти (18). Свободная торговля и экономический интернационализм, т.е. интернациональная экономика под контролем Америки, стали ключом к мировому господству: «Адамс доказывал, что роль США в определении политики мирового порядка должна возрасти... Экономическая (и моральная) власть должна была быть переведена во власть военную, если Америка должна, по выражению Рузвельта (под влиянием Адамса) "встретить свою судьбу" ("rendez-vous with destiny")» (19).

Написанная Адамсом в 1900 г. книга «Американское экономическое господство» («American Economic Supremacy») (20) как «учебник для строителей американской империи» совсем не устарел. В статье Чайлдса , опубликованной в 1945 году отмечается: «Если бы Адамс написал эту книгу лишь год назад, издавая сейчас, ему бы даже не пришлось ничего в ней переписывать, чтобы его взгляды соответствовали сегодняшнему дню» (21). Это верно и для периода после 1991 г.

Отец «политики сдерживания» (policy of containment) Джордж Кеннан, объясняя и защищая эту политику, упоминает Адамса как «одного из немногих американцев, кто распознал истинную основу внешней политики». Анализ и доказательства Кеннана во многом схожи с геополитическими концепциями Адамса (22). Доктрина Трумэна - классический пример «Пограничного тезиса», предназначенного для облегчения американского экспансионизма; в одной из речей Трумэн даже назвал свою доктрину «Американской Границей» («American Frontier»). «К концу Второй мировой войны лидеры Америки стали еще более явно следовать идеологическим шаблонам, рожденным в 1890-х годах» (23). «Подобно изрядной доле иных аспектов американской истории 20-го века, военное определение мира было прямым продуктом погранично-экспансионистских взглядов и мировозрения» (24).

Адмирал Мэхэн - автор самых первых руководящих принципов для НАТО. «Выражаясь с угрожающих и рациональных позиций физической силы», Мэхэн предвидел будущее, в котором индустриальная экспансия ведет к борьбе за рынки и источники сырьевых ресурсов, в конечном счете приводя к необходимости применения силы для открытия и завоевания новых рынков. Лучше всего для такой экспансии, по его мнению, подходит море - и новому колониализму «открытых дверей» как никогда потребовался американский морской флот. Как отмечает Уолтер ЛаФебер (Walter LaFeber), Мэхэн свел свою теорию к единому постулату: «В этой троице - производстве, требующем обмена товарами, отгрузке (****), через которую этот обмен осуществляется, и колониях… - следует искать ключ к истории и даже политике стран, чьи границы выходят к морю» (25). Производство ведет к необходимости обмена товарами, что, в свою очередь, требует наличия колоний (26).

Дипломатические ноты "Открытых дверей"» («Open Door Notes») госсекретаря Джона Хэя(John Hay) от 1898 и 1900 гг. - это первая декларация доктрины американского жизненного пространства Lebensraum . И 1900 г. означал уже начало мировой коммерческой экспансии Америки, будущий американский империалистический экспансионизм через политику «открытых дверей» (27). Как я уже указывал, слова Вудро Вильсона «Мир, безопасный для демократии» на самом деле означают «Мир, безопасный для американского жизненного пространства». Вильсон видел всемирную экономическую экспансию как смену границы американского континента, который уже завоёван. В одной из глав 5-го тома его «Истории американского народа» («History of the American People»), которая читается как пересказ статей Брукса Адамса, Вильсон заявил, что Соединенным Штатам самой судьбой предопределено командовать «экономическими судьбами мира» через экспансионизм «открытых дверей»: «Дипломатия, а если понадобится, то и военная сила, должны свободно двигаться вперед». В серии лекций, прочитанных в Колумбийском университете в апреле 1907 г., он высказался еще более открыто:
«Торговля не обращает внимания на государственные границы, а производитель настойчиво считает рынком весь мир. Поэтому флаг его государства должен всюду следовать за ним, и закрытые государственные границы должны пасть… Производства, которыми владеют финансисты, должны охраняться государством, даже если при этом будет нарушен суверенитет несогласных наций. Надо брать колонии или создавать их, чтобы ни один полезный уголок мира не был пропущен или пропал» (28).

Франклин Делано Рузвельт рассматривал «Новый курс» (New Deal) в геополитической традиции Тёрнера и Адамса (29) - «Новый курс» как Новая граница (New Frontier). Американские свободы нельзя сохранить в не имеющем границ обществе. И опять Соединенные Штаты ищут новые границы. «Расширить политику "Открытых дверей" на весь мир» стало лейтмотивом американской внешней политики (30). Государственный Секретарь Торговли (*****) заявил: «Мы не можем допустить того, чтобы перед нашей торговлей в Восточной Европе закрылась дверь, также, как мы не может этого позволить и в Китае» (31). Госсекретарь Хьюз (Hughes) распространил политику «Открытых дверей» на все европейские колонии и Восточную Европу (32). Вся «холодная война» была нужна лишь для открытия российских и восточноевропейских границ для американского экспансионизма и империализма «Открытых дверей». Политика «сдерживания», т.е. традиционной блокады Материковой Крепости (Fortress Heartland), служила той же цели.

В 1934 г. Остин Берз (Austin Bears) потребовал от администрации Рузвельта, следовавшей «новым курсом», порвать с экспансионистской традицией. Обосновывал он это тем, что «новый курс» приведет к новой войне за империю. Через Национальный Совет Внешней Торговли (National Foreign Trade Council) ему резко ответило сообщество корпораций: «Национальному самоограничению нет места в экономической политике Соединенных Штатов» (33). «Лидеры Америки предсказывали, что торговая экспансия при открытых дверях даст США все экономические преимущества формальной империи без политической и моральной ответственности перед колониями» (34). Как бы то ни было, конечным результатом экспансионизма «Открытых дверей» была экономическая колонизация нового геополитического пространства. Как заметил немецкий геополитик Отто Мауль (Otto Maull): «Полное экономическое проникновение - то же, что и полная окупация» (35). Война «Открытых дверей» неизбежно ведет к оккупации «Открытых дверей».

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ МИРОВОЙ ГЕГЕМОНИИ

Британский геополитик Питер Дж. Тэйлор (Peter J. Taylor) в своей книге «Британия и Холодная война. 1945-й как геополитический переход» («Britain and the Cold War. 1945 as Geopolitical Transition», 1990) вводит концепцию «геополитического мирового режима» («geopolitical world order»), который означает геополитический режим гегемонии со стороны какой-либо исторической державы-гегемона в международной мировой системе, и отмечает, что «геополитический порядок предшедствующий "холодной войне" являлся Мировым порядком борьбы за Британское Наследие (British Succession)» (36). И нацистская Германия, и Рузвельтовские Соединенные штаты имели одинаковые планы мирового господства, Weltherrschaft, и обе страны оказались вовлечены в борьбу за роль мирового гегемона как наследника Британского порядка (Pax Britannica): «…мы можем рассматривать обе мировые войны как сражение за британское наследие между Германией и США» (37). В результате Второй мировой войны прежде правившую Британскую империю сменила новая экономическая Американская империя (38).

Ещё перед Второй мировой войной США начали создавать планы грядущей мировой гегемонии. В протоколах закрытых встреч между Госдепартаментом и Советом по Международным отношениям (Council on Foreign Relations), начавшихся в 1939 г., ясно определена роль США как наследника и заместителя Британии, а протоколы Подкомитета по Безопасности Совещательного Комитета этого Совета По Послевоенной Внешней Политике (Council's Security Subcommittee of the Advisory Committee of the Post-War Foreign Policy) устанавливали сходные параметры американской послевоенной внешней политики: «…Британская империя, в том виде, в котором она существовала в прошлом, ни когда уже не будет восстановлена… и Соединенные Штаты могут занять ее место…».

Соединенные Штаты «должны культивировать такие умонастроения в отношении послевоенного мирового устройства, которые помогли бы нам установить наши собственные условия… ведущие к созданию Pax Americana» (39). Американцы могут сохранять свою жизненную силу только через принятие логики бесконечного экспансионизма (40). В 1942 г. директор Совета, Исайя Баумэн (Isaiah Bowman), написал: «Мерой нашей победы будет мера нашего господства в мире после победы… <США должны обезопасить территории>, стратегически необходимые для контроля над миром» (41). Проект Изучения Мира и Войны (the War and Peace Study Project) созданный Советом по Международным отношениям во время правления Рузвельта незадолго до начала Второй мировой войны, был генеральным планом и проектом нового мирового порядка для послевоенного мира, порядка, в котором Соединенные Штаты были бы господствующей державой: «Рабочие группы этого проекта, в сотрудничестве с американским правительством разработали империалистическую концепцию национальных интересов и военных целей США». Американский империализм «предпринял сознательную попытку организовать и контролировать мировой империей. Полный успех этой попытки сделал США «…державой N°1, господствующей над огромными территориями мира - Американской империей…». Этот проект по самой своей природе определял «национальные интересы» (42) США. «Целью послевоенного планирования было создание интернационального экономического и политического порядка во главе с США» (43). Исайя Боумэн, главный геополитик Рузвельта, определял цели внешней политики США как следование глобальной геополитике американского жизненного пространства в ответ на политику Lebensraum нацистской Германии. Таком образом, цели войны у США и нацистской Германии были просто идентичными. Боумэн вместе с Х.Ф.Армстронгом (H.F.Armstrong) даже привлекли британского геополитика Гальфорда Макиндера (MacKinder) для написании статьи об опасности сильного Советского Союза, опубликованную в журнале «Международные отношения» («Foreign Affairs») под названием «Круглый Мир и завоевание мира» («The Round World and the Winning of the Peace») (44). Статья примечательна тем, что в ней старый британский империалист Макиндер в сущности ратует за преобразование Британской империи в американский протекторат и за установление американской гегемонии в Европе: «…Великобритания как окруженная рвом крепость - Мальтой гигантских масштабов (для продвижения Американской империи на запад) и Франция как защищаемый вход на мост» (45).

Меморандум E-B19 заканчивался заявлением о приоритетах американской внешней политики, сводя воедино «частные компоненты интегральной политики достижения военного и экономического господства Соединенных Штатов в не-германском мире». Другим важнейшим элементом было «координация и сотрудничество Соединенных Штатов с другими странами для обеспечения ограничения любых попыток проявления суверенитета иностранных государств, которые могут представлять угрозу минимальному мировому пространству, необходимому для безопасности и процветания Соединенных Штатов и Западного полушария» (46).

На встрече 19 октября 1940 г. Лео Посвольски (Leo Posvolsky), главный послевоенный стратег Госдепартамента, «согласился с первоначальным планом Совета о мировом господстве США. Его уверенность в том, что Соединенные Штаты нуждаются в большем жизненном пространстве, чем только Западное полушарие, выразилось в его заявлении о том, что "если рассматривать Западное полушарие как единственный экономический блок Соединенных Штатов, то тем самым подразумевается подготовка к войне" (47). Посвольски, таким образом, сознавал, что Соединенным Штатам надо готовиться к войне для обретения большего жизненного пространства, если они будут ограничены одним Западным полушарием, и этот вывод ясно следует из трудов Совета» (48). Американской экономике нужен простор, новое и расширенное жизненное пространство для выживания без сильных преобразований, заявляли стратеги Совета Внешних Отношений. Этот простор получил выражение в концепции Большого Пространства, Grossraum - Соединенными Штатами возглавляемый и контролируемый не-германский блок, который США в 1941 г. называли «мировой экономикой» (sic!). Исследования Группы Экономики и Финансов показали, насколько будет опасна для США объединенная Европа, с нацистами во главе или без них. Хамильтон Фиш Армстронг в середине июня 1941 г. указывал, что нельзя допустить объединения Европы, т.к. она станет настолько сильна, что станет серьезно угрожать Американскому Большому Пространству. Единая Европа, по мнению американцев, фундаментально несовместима с американской экономической системой (49).

МИНИМАЛЬНОЕ ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО АМЕРИКИ- АМЕРИКАНСКОЕ БОЛЬШОЕ ПРОСТРАНСТВО

Усиленное изучение и дискуссии рабочей группы Совета выявили, что для нового американского Большого Пространства, нужна, как минимум, большая часть не-германского мира. В пределе, оно состоит из Западного полушария, Великобритании, остатков Британского Содружества и Империи, Голландской Вест-Индии (Dutch East Indies), Китая и Японии (50). Наум Хомски (Noam Chomsky) так определил концепцию и периметр американского жизненного пространства: «Большое Пространство должно было включать Западное полушарие, Западную Европу, Дальний Восток, бывшую Британскую империю, несравненные энергетические ресурсы Среднего Востока (которые перейдут в наши руки после того, как мы выкинем наших соперников Францию и Британию), остальной Третий мир и, если возможно, весь земной шар» (51). Сюда включался и весь Китай.

В отличие от Карла Шмитта, который в своих геополитических работах использовал термин Grossraum, буквальным переводом которого будет Большое Пространство, и который защищал мировой порядок, основанный на сосуществовании Больших Пространств, Grossraume, американская концепция не имеет ничего общего с ограниченным геополитическим пространством, и она в принципе отвергает сосуществование конкурирующих экономических о политических пространств. После войны США просто отбросили сценарии нескольких Монро (52). Вместо этого американский экспансионизм должен быть стать неограниченным, отвергающим даже саму мысль о конкурирующих с Соединенными Штатами других национальных интересов (53).

Проект изучения Мира и Войны концептуально базировался на доктринах геополитического экспансионизма Фредерика Джаксона Тэрнера, Брукса Адамса и адмирала Мэхэна являющимся идейный фундаментом американского империализма «открытых дверей». Главный американский стратегический документ «холодной войны», меморандум Национального совета безопастности 68 (NSC-68) от 1950 года являлся осовременной трактовной геополитический целеустремлений експансионизма «окрытых дверей» вкупе с теологией секуляризированной доктрины «Предопределенной судьбы».

АТЛАНТИЗМ

«Главной целью в политике, и в войне, и в мире, должно стать недопущение объединения силовых центров Старого Света в коалицию, враждебную ее (Соединенным Штатам) интересам», писал американский геополитик Николас Спайкмэн (Nickolas Spykman) в своей книге «География мира» (Geography of Peace) (54), заново повторяя основные геополитические цели США в послевоенной Европе. «Спайкмэн просто повторил для Соединенных Штатов то, что составляло главный принцип государственного исусства Великобритании со времен Генри VIII», комментирует Дэвид Галлео (David Galleo) (55).

К такому же выводу пришел и Ханс Й. Моргентау (Hans J. Morgenthau): «Европейская политика Соединенных Штатов находит прямую параллель политике Великобритании со времен правления Генри VIII до крушения Британской империи». Подобно Великобритании в недавнем прошлом, сегодняшние Соединенные Штаты стремятся лишь к одной цели в Европе - не допустить ее объединения, отвергая принцип баланса сил и требуя признания односторонней американской гегемонии и силового преимущества (56).

После войны политика американского жизненного пространства вылилась в создание Атлантического Альянса, нового Большого Пространства, которое предвидели стратеги Совета по Международным Отношениям и Проекта Изучения Войны и Мира. Американское Большое Пространство было концептуально и институционально оформлено в виде Атлантического Альянса.

Атлантизм - организационный принцип американской послевоенной политики в отношении Европы - был основан на политической зависимости Европы. НАТО - ось американского послевоенного контроля - был инструментом, управляющим американским силовым проникновением в Европу, указывает Рональд Стил в своей книге «Искушения Сверхдержавы» («Temptations of a Superpower») (57), в которой он особо подчеркивает, что главной целью послевоенной стратегии США было не допустить превращения Европы в будущего экономического соперника, т.к. соперник в экономике скорее всего станет соперником и в политике. Американские национальные интересы требовали препятствования Континентальному объединению.

Предвосхищая создание НАТО, ведущий американский геополитик послевоенного экспансионизма Николас Спайкмэн в 1943 г. высказал идею о том, что «европейская зона силы может быть организована как региональная Лига Наций с США в качестве экстра-регионального члена» (58). Комментируя предложение Спайкмэна, ведущий американский политолог Клайд Иглтон (Clyde Eagleton) отметил: «Это просто невероятно - ни чтобы США пошли на такой риск, ни чтобы какое-либо из европейских государств допустило такое вмешательство извне» (59). Принятие американского предложения могло значить только согласие на установление американского протектората над этими европейскими государствами.

Переформулируя старый тёрнеровский «Пограничный тезис», Спайкмэн писал: «Мы смотрели на границу с международной точки зрения как на выражение относительной силы взаимоотношений, как на линию, на которой уравниваются противостоящие силы. С национальной точки зрения отдельного государства граница есть передовая во время затишья, называемого миром» (60).

Европеанисты смотрели на атлантистскую систему, построенную на американской гегемонии, как на переходную конструкцию, рожденную исключительно европейской слабостью, которая будет изменена, если не отброшена, как только слабость пройдет. Подразумевалось, что Европа не вечно будет в подчинении. Геополитический атлантизм подразумевал, однако, именно вечное подчинение. Политический атлантизм видел в НАТО столп американского господства и инструмент силового управления европейским геополитическим пространством.

Атлантизм - это своего рода политическая религия экспансионизма с собственным геополитическим катехизисом и доктриной непорочной концепции американской внешней политики. «Несмотря на своё англосаксонское происхождение, катехизис атлантизма выглядит намного менее систематизированным и доктринальным» (61), пишут Дэвид Галлео и Бенджамин Роулэнд (David P. Galleo, Benjamin M. Rowland) в своей книге «Америка и мировая политическая экономия. Атлантистские грёзы и национальные реальности» («America and the World Political Economy. Atlantic Dreams and National Realities»). В рамках американского империалистического мировоззрения установление американского протектората над Европой возможно с помощью НАТО (62). Атлантический Альянс - венец атлантической имперской мантии и американских великих планов мировой военной империи: «Можно было ожидать империализма свободной торговли Халла (Hull), но никак не новой римской империи с Атлантическим Mare Nostrum (******). Это похоже , как если бы Соединенные Штаты, презрительно глядя на европейские колонии, решили вместо этого аннексировать породившие их самих страны» (63). Атлантический Альянс, который предвидел уже Брукс Адамс, «ознаменовал гегемонию Америки над Европой» (64). Так американский генерал, подчиняющийся американскому президенту, узурпировал политические прерогативы Европы. С провозглашением доктрины Трумэна пространственно чужая сила- Соединенные Штаты- установила свой полный контроль над Западной Европой, уничтожив при этом независимое политическое существование бывших Великих сил, ключая и своего союзника Великобританию.

НАТО И ДОКТРИНА МОНРО

Геополитическая концепция американского Lebensraum – Атлантического Большого Пространства американского военного преимущества - требовало прямого силового вмешательства для гарантии американского господства. НАТО было созданно именно для этого. Архитекторы Американской Империи видели в НАТО то же, что и адмирал Мэхэн в американском морском флоте - средство завоевания новых рынков и геополитического пространства и инструмент для воплощения политики «открытых дверей» и геополитического управления. Короче говоря, НАТО стало вооруженной опорой движения Американской Империи на запад. «Пограничный тезис» американской внешней политики и доктрина Монро слились в НАТО.

План Маршалла, последовавший за созданием НАТО, на самом деле начал эру американского военного, политического и экономического господства над Европой, подчеркивает Стивен Эмброуз (65). Сенатор Генри Кэбот Лодж (Henry Cabot Lodge) считал НАТО одной из многочисленных региональных организаций, предназначенных для окружения Советского Союза. Таким образом НАТО был создан как один из инструментов стратегии блокады Материковой Крепости (Fortress Heartland), идентифицированной с Советским Союзом. (Концепция Спайкмэна о странах Полумесяца (Rimland), которые должны управляться Соединёнными Штатами, нужно тоже рассматривать как геополитическую теорию блокады).

Господство НАТО над Европой превратило её для американского бизнесмена, солдата и политика в новую Латинскую Америку, по мысли сенатора Конналли, «Атлантический Пакт - логическое продолжение доктрины Монро» (66). Меморандум Совета национальной безопастности 68 ( NSC-68 ) представил практическое выражение доктрины Трумэна, всемирной по своим масштабам, но реально воплотившейся лишь в Европе. Этот документ оправдывал взятие на себя Америкой роли мирового полицейского (67), он был предназначен не только для сохранения власти США, но и для её умножения через приоберетение новых стран-сателлитов и предотвращения попыток создать соперничающие системы власти.

Для того, чтобы понять, какую угрозу несет НАТО для России и других европейских стран, нужно обратиться к истокам так называемого Атлантического Пакта. Северо-Атлантический Договор был вовсе не альянсом, а односторонней гарантией США того, что Америка считала европейской безопасностью, и фактически допущением американской гегемонии в Западной Европе под маской безопасности. Тем самым США получили командование над западноевропейскими вооружёнными силами, а американские войска обосновались на земле Европы. Апрельский выпуск «Уолл-Стрит Джорнэл» 1949 г. правильно характеризовал Северо-Атлантический Договор как «отменяющий принципы Организации Объединенных Наций» (68).

В исторической перспективе провозглашенная Соединенными Штатами в одностороннем порядке доктрина Трумэна являлась расширением периметра доктрины Монро через Атлантический океан и включением всех Западной Европы в этот периметр. С геополитической точки зрения доктрина Трумэна являлась не только огромным расширением американского Большого пространства, но и глобализацией принципов Большого пространства Западного полушария , в котором США являются единственым сувереном, и началом применения этих принципов в Западной Европе. Таким образом доктрина Трумэна, очередная добавка к доктрине Монро, являлась атакой на суверенитет стран Западной Европы. На самом деле доктрина Трунэна и НАТО было орудиями подчинения и экспансионизма, служа интересам американской политики жизненного пространства. Британский политолог-международник Кеннет Томсон (Kenneth Thomson) назвал доктрину Трумэна национальной уловкой для замены власти Британии в Европе на американскую (69).

Шарль де Голль, великий французский государственный деятель, имевший наметанный глаз на геополитику и пристрастие к развенчанию американских мифов, правильно указал, что НАТО - всего лишь довесок США, и что НАТО и национальный суверенитет Франции- вещи несовместимые. Уже в 1951 г (номер от 12 июня) парижский еженедельник «Le Monde» («Мир») так резюмировал сущность Атлантического Альянса и его военной стороны - НАТО: «Фундаментальное неравенство в альянсе превращается во всё более и более явный протекторат, в котором возмущения национальной гордости уже недостаточно для компенсации растущего порабощения. В Римской империи были свои граждане, свои союзники и иностранцы. Новая Американская империя имеет союзников первой зоны (американцев), союзников второй зоны (англичан), и своих континентальных протеже. Как бы они ни чванились, они становятся все больше похожими на атлантические Филиппины». Леопольд Кор (Leopold Kohr) пришел к выводу, что Атлантический Альянс - не партнерство равных, и что в нём есть только одна нация, полностью свободная в новых условиях, «имперская нация американцев» (70).

Как отметил Уолтер ЛаФебер, с созданием НАТО Соединенные Штаты добились победы в том, что ЛаФебер назвал Первой Холодной Войной, которую начал ещё президент Вильсон на Версальской Мирной конференции после конца Первой мировой войны, и конечным результатом чего стало установление американского контроля над Западной Европой, т.е. значительной частью Евразии. После окончания «холодной войны» роль НАТО как инструмента американского экспансионизма, инструмента управления, контроля и увеличения Американской Империи стала как никогда очевидной.

«Пятьдесят лет спустя после основания НАТО, когда послевоенный альянс находится в состоянии войны, пора пересмотреть имперскую политику Америки в Европе. Война в Югославии - водораздел в истории НАТО. Сегодня Соединенные Штаты расширили геграфические масштабы альянса и дали ему новую роль: вмешиваться во внутренние дела суверенных государств, чья внутренняя политика оскорбляет ценности НАТО - даже если эти государства не представляют опасности для партнеров по альянсу... За всей пышной риторикой о НАТО и трансатлантическом партнерстве стоит простой факт: американская политика в Европе не преследует никакой иной цели, кроме её же, Америки, господства...» (71). Авторы этой цитаты, Бенджамин Шварц и Кристофер Лэйн (Benjamin Schwarz, Christopher Layne) отмечают также, что НАТО служит следующим важным целям:
1. Защита и расширение имперских границ Соединенных Штатов,
2. Установление постоянного протектората США над континентом и
3. Предотвращение возникновения независимой Западной Европы.

Ссылаясь на работы французкого политолога Й.Й. Сервана-Шрайбера , Шварц и Лейн подчеркивают, что роль которую США единовластно себе берут в период после окончания «холодной войны» - это роль мировой империи.

Сдерживание (containment) Западной Европы и завоевание Восточной - «мирно», как в случае с Польшей, Венгрией и Чехией, или прямой военной агрессией, как в случае с Югославией – вот две главные цели НАТО. В вердикте, вынесенном 23 января 2000 г. на заключительной сессии Международного Военного Трибунала, расследовавшем военные преступления НАТО в Югославии (Киев, Украина), НАТО было объявлено преступной военной организацией, подпадающей под сферу действия Нюрнбергского Кодекса. И снова сегодня Европа стоит перед выбором - стать Mitteleuropa, независимой геополитической величиной, или зависимым придатком Американской империи. Независимая Европа для европейцев - это антигегемонный блок, выступающий против американского атлантического Grossraum. Самый простой геополитический вывод - это то, что НАТО есть угроза будущей независимости Европы. И прежде всего - НАТО есть угроза России.

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) См. Stephenson , Anders «Manifest Destiny. American Expansion and the Empire of Right» (Hill and Wang, New York, 1995), p. XI. В текст
(2) Strong , Josiah, «Our Country: Its Possible Future and Its Present Crisis» (New York, 1985), p. 20. Здесь - цитировано из Walter LaFeber «The New Empire» (Cornell University Press, Ithaca, 1963), p. 74. В текст
(3) Stephen E. Amrose, «The Military Dimension: Berlin, NATO and NCS-68» in Thomas G. Paterson (ed.), «The Origins of the Cold War» (D.C. Heath and Company, Lexington, MA, 1974) p. 178. В текст
(4) Turner, Frederick Jackson «The Significance of the Frontier in American History» (Henry Holt and Co, New York, 1995) p. 1. В текст
(5) Turner, Frederick Jackson ibid. p.33. В текст
(6) Turner ibid. p.p. 33, 59. В текст
(7) William Appleman Williams, «The Frontier Thesis and American Foreign Policy» in Henry W. Berger (ed.), «A William Appleman Williams Reader» (Ivan R. Dee, Chicago, 1992) p. 90. В текст
(8) William Appleman Williams, «The Frontier Thesis and American Foreign Policy», p. 91. В текст
(9) Brooks Adams, «The Law of Civilization and Decay» (The MacMillan Co, New York, 1896). В текст
(10) William Appleman Williams, «The Frontier Thesis and American Foreign Policy», p. 92. В текст
(11) Williams ibid. p. 96. В текст
(12) Brooks Adams, «The New Empire» (The MacMillan Co, New York, 1900). В текст
(13) ibid. p. 96. В текст
(14) Williams ibid. 97. В текст
(15) ibid. p. 98. В текст
(16) ibid. p. 99, 100. В текст
(17) Brooks Adams, «America's Economic Supremacy», p.p. 80, 104-05, David P. Calleo and Benjamin Rowland «America and the World Political Economy», p. 273. В текст
(18) Thomas J. McCormick, «America's Half-Century» (John Hopkins University Press , Baltimore, 1995) p. 18. В текст
(19) McCormick ibid. p.p. 18-19. В текст
(20) Brooks Adams, «America's Economic Supremacy» (The MacMillan Co, New York, 1900). В текст
(21) Adams ibid. p. 100. В текст
(22) Adams ibid. p. 101. В текст
(23) William Appleman Williams, «The Contours of American History» (Norton and Company, New York, 1988), p. 474. В текст
(24) Williams ibid. p. 473. В текст
(25) A.T. Mahan, «The Influence of Sea Power upon History, 1660-1783» (Boston, 1890), pp.. 53, 28. В текст
(26) Walter LaFeber, «The New Empire. An Interpretation of American Expansion 1860-1898» (Cornell University Press, Ithaca, 1963) p. 88. В текст
(27) Williams ibid. p. 86. В текст
(28) Williams, William Appleman, «The Tragedy of American Diplomacy», p.p. 71, 72. В текст
(29) Graebner p. 134. В текст
(30) Graebner p. 134. В текст
(31) Charles Evans Hughes, p. 86. В текст
(32) William Appleman Williams, «The Contours of American History» p. 454. В текст
(33) Lloyd C. Gardner, «The New Deal, New Frontiers, and the Cold War: A Re-examination of American Expansion, 1933-1945» in David Horowitz (ed), «Corporations and the Cold War» (Monthly Review Press, New York, 1969) p. 108. В текст
(34) Williams , ibid
(35) Dorpalen, Andreas, «The World of General Houshofer. Geopolitics in Action» (New York, 1942), p.224. В текст
(36) Peter J. Taylor, «Britain and the Cold War. 1945 as Geopolitical Transition» (Guilford Publications, Inc, New York 1990) p. 17. Концепция «геополитического режима гегемонии», который использует Тэйлор, весьма схож с концепцией «исторического режима гегемонии» в политических работах Антонио Грамши. В текст
(37) Taylor, ibid. p. 17. В текст
(38) Taylor, ibid . p. 17. В текст
(39) Michio Kaku and Daniel Axelrod, «To Win a Nuclear War. The Pentagon's Secret War Planes» (South end Press, Boston, 1987) p.p. 63,64. В текст
(40) Эти взгляды выражал Рейнгольд Нибур (Reinhold Niebuhr), который, подобно многим другим планировщикам «холодной войны», видел будущую политическую судьбу США в виде манихейской (Manichean) интерпретации виртуально непрекращаемой войны - с точки зрения подправленной доктрины the Manifest Destiny. В этой связи можно вспомнить взгляды Уильямса на американскую внешнюю политику. Чтобы его студенты лучше поняли внешнюю политику экспансионизма США, Уильямс предлагал им «посмотреть на пиратов как на протообщество, которое в эпоху Возрождения и даже после неё пыталось создать свои собственные правила, и наводило ужас на существовавшие тогда империи». См. Paul M. Buhle and Edward Rice-Maximin «William Appleman Williams. The Tragedy of Empire» (Routledge, New York and London, 1995) p. 236. Можно вспомнить и то, как, ещё будучи союзниками во Второй мировой войне, США уже готовились к войне с Советским Союзом. Летом 1945 г., прямо во время Потсдамской конференции, США приняли политику «первого удара» в ядерной войне против Советского Союза. Для этого 19 июля 1945 г. был принят секретный документ JCS 1496. Первый план ядерной атаки был вскоре разработан генералом Дуайтом Эйзенхауэром (Dwight Eisenhower) по приказу президента Трумэна. План под названием «Тотальность» (TOTALITY - JIC 329/1) предусматривал атаку СССР 20-30 атомными бомбами. Первому удару подлежали следующие города: Москва, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Ленинград, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Молотов, Тбилиси, Грозный, Сталинск, Иркутск и Ярославль (Michio Kaku and Daniel Axelrod, «To Win a Nuclear War. The Pentagon's Secret War Planes» (South end Press, Boston, 1987) p.p. 30, 31.
(41) Michio Kaku and Daniel Axelrod, «To Win a Nuclear War. The Pentagon's Secret War Planes» (South end Press, Boston, 1987) p.p. 63,64. В текст
(42) Lawrence H. Shoup & William Minter «Imperial Brain Trust» (Monthly Review Press, New York 1977, p. 117. В текст
(43) ibid. p. 118 В текст
(44) Martin Geoffrey «The Life and Thought of Isaiah Bowman» (Archon Books, Hamden, Connecticut, 1980) p. 177. Можно прпомнить, что Исайя Боумэн в вышедшей ещё в 1921 г. «Новый мир» («The New World») предвидел возникновение Американской вмемирной империи. В 1934 г. Карл Хаусхофер опубликовал трилогию «Сила и Земля» («Macht und Erde»), которая, согласно Отто Маулю, были написаны в качестве немецкого ответа на книгу Боумэна. Martin Geoffrey, ibid. p. 165. В текст
(45) MacKinder, Halford «The Round World and the Winning of the Peace» in «Democratic Ideals and Reality» (W.W. Norton & Co, New York, NY 1962) p. 274. Статья Макиндера первоначально была опубликована в журнале «Foreign Affairs», vol. 21(July 1943) p.p. 595-605. В текст
(46) Memorandum E-B19, October 19, 1940, CFR, War-Peace Studies , NUL. Здесь цитируется по Shoup & Minter, ibid. p. 130. В текст
(47) Заявление Пословского в «Memorandum A-A11»,October 19, 1940 War Peace Studies, Baldwin Papers, Box 117, YUL, откуда цитируют Shoup & Minter. В текст
(48) Shoup & Minter ibid. p. 131 В текст
(49) Shoup & Minter, ibid. p. 137 В текст
(50) Shoup & Minter , ibid p. 136 В текст
(51) Noam Chomsky «What Uncle Saw Really Wants» p. 12 (Odonian Press, Berkeley, 1992). Политика американского Lebensraum и геополитический концепт американского Grossraum глубже обсуждаются в Joyce and Gabriel Kolko «The Limits of Power. The world and United States Foreign Policy» (Harper and Row, New York, 1972). В текст
(52) see Taylor, Peter J. «Britain and the Cold War. 1945 as Geopolitical Transition» (Gilfor Publications, New York, 1990. Не только Карл Шмитт, но и генерал Хаусхофер защищали сосуществование нескольких борящихся «Великих Пространств» или «Monroes». Кард Шмитт использовал термин «Grossraum», а генерал Хаусхофер - «Pan-region». В текст
(53) Политические цели, заявленные в документе NSC-68 после окончания (sic!) «холодной войны» были заново употреблены в Пентагоновском Руководстве по Защитному Планированию (Pentagon's Defense Planning Guidance). С исчезновением Советсткого Союза Соединенные Штаты объявили о новой политике экспансионизма. В текст
(54) Nickolas Spykman «Geography of Peace» (New York, 1944). В текст
(55) David Galleo ibid. p. 30 В текст
(56) Hans J. Morgenthau «The Mainsprings of American Foreign Policy», Robert A. Goldwin (ed) «Readings in American Foreign Policy» (Oxford University Press, New York, 1971) p. 642. В текст
(57) Ronald Steel «Temptations of a Superpower» (Harvard University Press, 1995) p. 70. В текст
(58) N. Spykman America's Strategy in World Politics p. 468 В текст
(59) Clyde Eagleton «Review of America's Strategy in World Politics» , 222 Annals of the American Academy of Political and Social Science (July 1942) , 189-190, P. 190. Здесь цитируется в David Willkinson «Spykman and Geopolitics» в C. Zoppo and C. Zorgbibe (eds) «On Geopolitics: Classical and Nuclear» (Martinus Nijhoff, Dortrecht, 1985), p. 82. В текст
(60) Nickolas J. Spykman and A.A. Rollins «Geographical Objectives in Foreign Policy», I, American Political Science Review , vol. 33 , 1939 , p. 394 В текст
(61) David P. Galleo and Benjamin M. Rowland «America and the World Political Economy. Atlantic Dreams and National Realities» (Indiana University Press, Bloomington, 1973) p. 18. В текст
(62) ibid. p. 44 В текст
(63) ibid. p. 46 В текст
(64) ibid. p. 61 В текст
(65) Stephen E. Ambrose «The Military Dimension : Berlin, NATO and NSC-68» в Thomas G. Paterson «The Origins of the Cold War» (D.C. Heath and Company, Lexington, 1974) p. 178. В текст
(66) ibid. p. 117. В текст
(67) ibid. p. 182 В текст
(68) The Wall Street Journal, April 5, 1949. В текст
(69) Kenneth Thompson «Political Realism and the Crisis of World Politics. An American Approach» (Princeton University Press, Princeton, 1960) - at p. 124. В текст
(70) Leopold Kohr «The Breakdown of Nations» ibid., at p. 203. В текст
(71) Benjamin Schwarz and Christopher Layne «NATO: At 50, It's Time to Quit» (The NATION Magazine, May 10, 1999 p.p. 17, 18.
Примечания переводчика:
* Согласно доктрине «Предопределенной судьбы», теологические корни которой в кальвинизме пуританов, американцы являются богоизбранным народом. Геополитический экспансионизм США не что иное, как предопределенная Богом судьба и завоевание новых территорий всего лишь исполнение воли Бога.
** «universal disposition», что можно перевести и как «всемирную предрасположенность».
*** John Bull - традиционная персонификация, наименование Великобритании.
**** shipping - букв. «(доставка) кораблем».
***** министр торговли в структуре правительства США.
****** «наше море» - римское название Средиземного моря.

Николай фон Крейтор


Николай Корнеевич фон Крейтор. Родился в 1946 году в семье белогвардейского эммигранта.

Доктор философских наук (Лундский университет, Швеция), профессор. Член-корреспондент Международной Славянской Академии (МСА).

Автор ряда научных работ в области социологии национальных меньшинств, социологии права и международного права, опубликованных в Скандинавии, Германии и США.
С 1976 года – председатель шведского комитета по соблюдению Хельсинкских соглашений.

Comments are closed.