Как из солдата победителя сделать унтерофицера Вермахта

Автор: Виталий Рапопорт
Название: Война. Пропади она пропадом!
Издательство: Яуза
Серия: Вторая мировая война: За кулисами катастрофы
Количество страниц: 416

Аннотация к книге

Это – страшная правда о величайшей катастрофе в человеческой истории, сильнее всего ударившей по нашей стране. Потому что любая война, даже самая справедливая, даже Великая Отечественная, – это ад, кровь и боль, невыносимые страдания и невосполнимые утраты… Можно и должно прославлять Победу и воздавать почести героям. Но сама война – пропади она пропадом! «Лишь бы не было войны! » – этот лозунг выстрадан всей советской историей. Цена Великой Победы была так велика, потери настолько чудовищны, а перелом народной судьбы так страшен, что память о трагедии болит до сих пор, уже на генетическом уровне. Эта книга – подлинная история Второй Мировой, без умолчаний и оглядки на официоз, без прикрас.

«Что дальше?!» Немецкий солдат у разбитого орудия. Курская дуга, 1943 г.

Unteroffizier – Унтер-офицер - звание, стоявшее в Вермахте между званиями штабс-ефрейтораи унтер-фельдфебеля. Это было единственное звание, относившееся к категории Unteroffiziere ohne Portepee (Uffz o.P., Унтер-офицер без портупеи). Остальные же унтер-офицерские звания относились к категории Unteroffiziere mit Portepee (Uffz m.P., унтер-офицер с портупеей). Унтер-офицер носил погон, аналогичный солдатскому, но обшитый широким галуном по всему периметру за исключением нижней части погона. Кроме того воротники полевых серо-зеленых курток и рабочей одежды всех унтер-офицеров  имели галунную обшивку. Унтер-офицер - кандидат на офицерскую должность - носил погоны с двойными галунными нашивками в нижней части, перекрывавшими окантовку по роду войск. Кадету, не имевшему полного образовательного ценза кандидата в офицеры, присваивали звание фаненюнкер-унтер-офицера.

Унтер-офицер всегда был желанной целью для русского снайпера. Поэтому на Восточном фронте многие унтер-офицеры в целях маскировки носили на передовой погоны наизнанку или надевали на них муфточки из форменного сукна.

Если зеркально наложить в графическом редакторе рисунок с обложки на фотографию унтер офицера Вермахта, то совпадение почти сто процентное.

Старшина - Воинское звание сержантского (старшинского) состава. В вооруженных силах СССР введено постановлением ЦИК и СНК СССР от 22 сентября 1935 года. По действующему положению присваивается лучшим старшим сержантам, прослужившим на сержантских должностях не менее 6 месяцев и назначенным на должности, для которых штатами предусмотрено звание старшины, а также положительно аттестованным старшим сержантам при увольнении их в запас. В ВМФ званию старшины соответствует звание главный корабельный старшина (до 1971 года в ВМФ СССР званию старшины соответствовало звание мичман).

Погоны введены в Армии указом Президиума Верховного Совета от 06.01.1943 «О введении новых знаков различия для личного состава Красной Армии»; на Флоте — 15.02.1943 «О введении новых знаков различия для личного состава ВМФ». Приказом НКО от 15.01.1943 для военнослужащих вводилась новая форма одежды.

К месту с грустью вспомнить слова из аннотации к книге - "Можно и должно прославлять Победу и воздавать почести героям".  Дизайнеру обложки это явно "удалось".

Немного об авторе книги.

Рапопорт Виталий Нахимович
Родился 5 февраля 1937 г. в Днепропетровске. Окончил Институт стали (доменщик). Кандидат экономических наук (ИМЭМО, 1971). В 1980 г. эмигрировал в США. Умер 10 июня 2008 г., но работы его будут жить, так как он был исключительно талантливым писателем, историком, ученым, с энциклопедическими знаниями во многих областях, необычайной широтой кругозора и высокими моральными качествами. Друзья называли его 'Renaissance Man'.

Вот как автор говорил о себе:

Виталий Рапопорт родился на Украине, в Днепропетровске, в феврале 1937 года. В июне того же года с интересом следил за ходом процесса Тухачевского-Якира; через сорок лет совместно с Юрием Геллером (Алексеевым) сочинил про это книгу 'Измена Родине' (вышла в свет по английски в 1985 году, по русски в 1988, 1989 и 1995).Инженер-доменщик (Институт стали), кандидат экономических наук (ИМЭМО). В СССР опубликовал монографию про чудеса заокеанского управления промышленностью, десятка два обзоров и журнальных статей. Опусы эти, пройдя незамеченными для человечества, давали автору пропитание и вдоволь свободного времени.

Советскую власть разлюбил после дела врачей. С указанным институтом не боролся и не флиртовал. Фигу в кармане тоже не показывал. Правительственных наград, государственных премий, персональных окладов, специальных пайков и тюремных сроков удостоен не был.

С 1980 года проживает в США. Зарабатывает на хлеб учетом и подсчетом чужих денег. Пишет про что придётся. ('Абсурд и сурдинка', RMCS Publishing, NY 2000, стр.195).При жизни Виталия вышли в свет: "Измена Родине" (по английски в 1985 году, по русски - в 1988, 1989 и 1995), публицистика "Перестройка" (Overseas, 1989), проза "В вечном торчке" (RMCS, 1991), сборник стихов "Неразумные слова" (RMCS, 1998),Пьесы и рассказы "Абсурд и сурдинка"( RMCS, 2000), он много печатался в периодических изданиях (например, "Новое Русское слово", "Панорама", "Слово-Word")

В книге остановлюсь лишь на одном абзаце с 11-й страницы.

Встревоженный руководитель Польши Пилсудский предложил французам превентивное нападение на Германию, те отказались. По контрасту с польским маршалом, Кремль в мае одним из первых фактически ПРИЗI-Jал режим Гитлера, ра­тифицировав дополнение к Договору о дружбе с Германией
1926 г. Сталин и его окружение остались германофилами даже тогда, когда нацисты начали ожесточенно и методически пре­следовать коммунистов в Германии. В январе 1934 г. Сталин за­явил на ХУН съезде ВКП (б):
«Некоторые германские политики говорят по этому пово­ду, что СССР ориентируется теперь на Францию и Польшу, что из противника Версальского договора он стал его сторонни­ком, что эта перемена объясняется установлением фашистско­го режима в Германии. Это неверно. Конечно, мы далеки от то­го, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм, напри­мер в Италии, не помешал СССР установить наилучшие отно­шения с этой страной».
Гитлер на эту увертюру не ответил. ­

Гитлер зато ответил на другие "увертюры", к тому же обращение Сталина не было направлено Гитлеру.

Сталин И.В.

Отчетный доклад XVII съезду партии70

о работе ЦК ВКП(б)

26 января 1934 г.

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 13. – М.: Государственное

издательство политической литературы, 1951. С. 282–379.

В области политической эти годы были годами дальнейшего обострения отношений как между [c.282] капиталистическими странами, так и внутри этих стран. Война Японии с Китаем и оккупация Манчжурии, обострившие отношения на Дальнем Востоке; победа фашизма в Германии и торжество идеи реванша, обострившие отношения в Европе; выход Японии и Германии из Лиги наций, давший новый толчок росту вооружений и подготовке к империалистической войне; поражение фашизма в Испании71, лишний раз указывающее на то, что революционный кризис назревает и фашизм далеко не долговечен, – таковы важнейшие факты отчетного периода. Не удивительно, что буржуазный пацифизм дышит на ладан, а разоружительные тенденции открыто и прямо сменяются тенденциями вооружения и довооружения..................

Выход Германии из Лиги наций и призрак реванша дали новый толчок к обострению положения и росту вооружений в Европе. [c.291]

Не удивительно, что буржуазный пацифизм влачит теперь жалкое существование, а болтовня о разоружении сменяется “деловыми” разговорами о вооружении и довооружении.

Опять, как и в 1914 году, на первый план выдвигаются партии воинствующего империализма, партии войны и реванша.

Дело явным образом идет к новой войне.......................

В этой связи победу фашизма в Германии нужно рассматривать не только как признак слабости рабочего класса и результат измен социал-демократии рабочему классу, расчистившей дорогу фашизму. Ее надо рассматривать также, как признак слабости буржуазии, как признак того, что буржуазия уже не в силах властвовать старыми методами парламентаризма и буржуазной демократии, ввиду чего она вынуждена прибегнуть во внутренней политике к террористическим [c.293] методам управления, – как признак того, что она не в силах больше найти выход из нынешнего положения на базе мирной внешней политики, ввиду чего она вынуждена прибегнуть к политике войны...................

В наше время со слабыми не принято считаться, – считаются только с сильными. А затем – некоторыми изменениями в политике Германии, отражающими рост реваншистских и империалистических настроений в Германии.

Некоторые германские политики говорят по этому поводу, что СССР ориентируется теперь на Францию и Польшу, что из противника Версальского договора он стал его сторонником, что эта перемена объясняется установлением фашистского режима в Германии. Это не верно. Конечно, мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм, например, в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной. Дело также не в мнимых изменениях в нашем отношении к Версальскому договору. Не нам, испытавшим позор Брестского мира, воспевать Версальский договор. Мы не согласны только с тем, чтобы из-за этого договора мир был ввергнут в пучину новой войны. То же самое надо сказать о мнимой переориентации СССР. У нас не было ориентации на Германию, так же как у нас нет ориентации на Польшу и Францию. Мы ориентировались в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР. (Бурные аплодисменты.) И если интересы СССР требуют сближения с теми или [c.302] иными странами, не заинтересованными в нарушении мира, мы идем на это дело без колебаний.

Нет, не в этом дело. Дело в изменении политики Германии. Дело в том, что еще перед приходом к власти нынешних германских политиков, особенно же после их прихода – в Германии началась борьба между двумя политическими линиями, между политикой старой, получившей отражение в известных договорах СССР с Германией, и политикой “новой”, напоминающей в основном политику бывшего германского кайзера, который оккупировал одно время Украину и предпринял поход против Ленинграда, превратив прибалтийские страны в плацдарм для такого похода, причем “новая” политика явным образом берет верх над старой. Нельзя считать случайностью, что люди “новой” политики берут во всем перевес, а сторонники старой политики оказались в опале. Не случайно также известное выступление Гугенберга в Лондоне, так же как не случайны не менее известные декларации Розенберга (см. ниже **.05.1933), руководителя внешней политики правящей партии Германии. Вот в чем дело, товарищи.

2) Я имею в виду, во-вторых, восстановление нормальных отношений между СССР и Соединенными Штатами Северной Америки. Не может быть сомнения, что этот акт имеет серьезнейшее значение во всей системе международных отношений. Дело не только в том, что он поднимает шансы дела сохранения мира, улучшает отношения между обеими странами, укрепляет торговые связи между ними и создает базу Для взаимного сотрудничества. Дело в том, что он кладет веху между старым, когда САСШ считались в различных странах оплотом для всяких антисоветских [c.303] тенденций, и новым, когда этот оплот добровольно снят с дороги ко взаимной выгоде обеих стран.

Таковы два основных факта, отражающие успехи советской политики мира.

Было бы, однако, неправильно думать, что за отчетный период все шло у нас гладко. Нет, далеко не все шло у нас гладко.

Вспомните хотя бы нажим со стороны Англии, эмбарго, наложенное на наш экспорт, попытку вмешаться в наши внутренние дела и прощупать нас на этом, – испытать силу нашего сопротивления. Правда, из этой попытки ничего не вышло, и эмбарго было снято потом, но неприятный осадок от этих наскоков все еще дает знать о себе во всем, что касается отношений между Англией и СССР, в том числе в переговорах о торговом договоре. А наскоки эти на СССР нельзя считать случайностью. Известно, что одна часть английских консерваторов не может жить без таких наскоков. И именно потому, что они не случайны, мы должны учитывать, что будут и впредь наскакивать на СССР, создавать угрозы всякого рода, наносить ему вред и т.п.

Нельзя не иметь также в виду отношений между СССР и Японией, которые нуждаются в серьезном улучшении. Отказ Японии от подписания пакта о ненападении, в котором Япония нуждается не меньше, чем СССР, лишний раз подчеркивает, что в области наших отношений не все обстоит благополучно. То же самое надо сказать насчет перерыва переговоров о КВЖД, происшедшего не по вине СССР, а также насчет того, что японские агенты творят недопустимые вещи на КВЖД, незаконно арестовывают советских [c.304] служащих на КВЖД и т.п. Я уже не говорю о том, что одна часть военных людей в Японии открыто проповедует в печати необходимость войны с СССР и захвата Приморья при явном одобрении другой части военных, а правительство Японии вместо того, чтобы призвать к порядку поджигателей войны, делает вид, что это его не касается. Не трудно понять, что подобные обстоятельства не могут не создавать атмосферу беспокойства и неуверенности. Конечно, мы будем и впредь настойчиво проводить политику мира и добиваться улучшения отношений с Японией, ибо мы хотим улучшения этих отношений. Но не все здесь зависит от нас. Поэтому мы должны вместе с тем принять все меры к тому, чтобы оградить нашу страну от неожиданностей и быть готовыми к ее защите от нападения. (Бурные аплодисменты.)

Как видите, наряду с успехами нашей мирной политики мы имеем и ряд отрицательных явлений.

Таково внешнее положение СССР.

Наша внешняя политика ясна. Она есть политика сохранения мира и усиления торговых отношений со всеми странами. СССР не думает угрожать кому бы то ни было и – тем более – напасть на кого бы то ни было. Мы стоим за мир и отстаиваем дело мира. Но мы не боимся угроз и готовы ответить ударом на удар поджигателей войны. (Бурные аплодисменты.) Кто хочет мира и добивается деловых связей с нами, тот всегда найдет у нас поддержку. А те, которые попытаются напасть на нашу страну, – получат сокрушительный отпор, чтобы впредь не повадно было им совать свое свиное рыло в наш советский огород. (Гром аплодисментов.) [c.305]

Такова наша внешняя политика. (Гром аплодисментов.)

Германофильства в речи Сталина даже под лупой на найдешь, скорей наоборот - предупреждение о реваншизме и грядущей войне. Хотя при подходе, примененном автором, можно найти и полонофильство и даже американофильство, но более всего конечно же "советофильство" о чем прямо и указано в речи - "Мы ориентировались в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР".

"В отличие от Гитлера он обладал невероятным терпением. Как ни один из лидеров демократических стран, Сталин был готов в любую минуту заняться скурпулезным изучением соотношения сил. И именно в силу своей убежденности, что он - носитель исторической правды, отражением которой служит его идеология, он твердо и решительно отстаивал советские национальные интересы, не отягощая себя бременем лицемерной, как он считал, морали или личными привязанностями.

Истинный монстр, в вопросах проведения внешней политики Сталин, однако, был в высшей степени реалистом: терпеливым, проницательным и непреклонным — Ришелье своего времени. Сами того не осознавая, западные демократии испытывали суьбу, полагаясь на непримиримость идеологического конфликта между Сталиным и Гитлером. Они рисковали, поддразнивая Сталина пактом с Францией, не предусматривавшим военного сотрудничества, отстраняя Советский Союз от участия в Мюнхенской конференции, а затем в весьма двусмысленной форме вступая с советским лидером в военные переговоры уже тогда, когда заключение им пакта с Гитлером становится необратимым делом. Лидеры демократических стран не могли уразуметь, что за тяжеловесными, несколько теологическими по построению речами Сталина кроется целенаправленная жестокость мысли и действия. И все же эта жестокость — следствие незыблемой верности коммунистической идеологии — не мешала ему проявлять, где необходимо, исключительную тактическую гибкость. не говоря уже об этих психологических загадках, философский характер Сталина его почти совершенно непонятным для западных лидеров."
(Киссинджер Генри. Дипломатия. М., 1997, с. 287).

А вот что происходило до выступления Сталина 24 января 1934 года.

**.04.1933 польский посол в Париже передал французскому правительству новый меморандум о вооружениях Германии, прямо предлагая обсудить вопрос о превентивной войне, чтобы воспрепятствовать вооружению Германии и силой оружия укрепить пошатнувшуюся версальскую систему. Даладье отклонял все эти предложения.
3.05.1933 польский посол в Берлине Высоцкий заявил Гитлеру официальный протест по поводу вооруженных демонстраций штурмовиков на польско-немецкой границе и волны выступлений против поляков в Данциге. Он подчеркнул, что никакое польское правительство не может отказаться от жизненно необходимого Польше выхода к морю. Гитлер ответил, что не признает особых прав Польши на Данциг. Сами поляки не должны были соглашаться на устройство Польского коридора на немецкой земле. "Было бы гораздо умнее искать выхода к морю по другую сторону Восточной Пруссии". Тем не менее в совместном германо-польском коммюнике Гитлер "подтвердил намерение германского правительства действовать в строгих рамках существующих договоров".
**.05.1933 (начало месяца) во время пребывания в Лондоне Розенберг, излагая "большой план" Гитлера, предложил европейским державам удовлетворить Польшу (потребность выхода к морю) за счет СССР. Часть влиятельной консервативной печати в Англии одобрила план "компенсации" Польши за счет СССР.
3.07.1933 Советским Союзом были подписаны конвенции об определении нападающей стороны с Эстонией, Латвией, Польшей, Турцией, Ираном, Афганистаном.
28.11.1933 издатель газеты "Daily Mail" консерватор лорд Ротемир в сегодняшнем номере этой газеты требовал провести в пользу Германии широкое исправление границ, в первую очередь за счет СССР. Он одобрял стремление Германии искать выход к слабо заселенным районам западной России. Польше Германия может не только предоставить другой путь к морю - через Мемель, но и открыть ей доступ к Одесскому порту.
28.12.1933 Hаркоминдел СССР выступил с предложениями, в которых предусматривалось, что СССР не возражает против заключения в рамках Лиги наций регионального соглашения о взаимной защите от агрессии со стороны Германии; согласен на участие в этом соглашении Бельгии, Франции, Чехословакии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии или некоторых из этих стран, но с обязательным участием Франции и Польши; независимо от обстоятельств по соглашению о взаимной защите участники соглашения должны обязаться оказывать друг другу дипломатическую, моральную и по возможности материальную помощь также в случаях военного нападения, не предусмотренного самим соглашением.

И буквально через день 26 января 1934 года и далее в течении ближайших месяцев.

26.01.1934 10-летний договор Гитлера с Польшей. Этим договором Германия нейтрализовала союзника Франции на востоке. Его подписанию предшествовало обострение германо-польских отношений, вызванное нацистской кампанией под лозунгом возвращения Германии так называемого Польского коридора. штурмовики проводили вооруженные провокации на польско-германской границе, а в Данциге прошла волна выступлений против поляков. На предварительных переговорах немецкой стороной была сделана категорическая оговорка: запланированное соглашение никоим образом не включает в себя признания Германией своих границ; напротив, тем самым должна быть создана основа для решения всех проблем, а значит, и территориальных. Декларация была дополнена договором о торговле и мореплавании, отдельными соглашениями по вопросам печати, радиовещания, кино, театра и др. Предусматривалось сохранение пакта в силе и в случае вступления в войну с третьими государствами одной из договаривающихся сторон. "Отныне Польша не нуждается во Франции, - сказал в Берлине в беседе с журналисткой Ж.Табуи посол граф Липский. - Она также также сожалеет о том, что в свое время согласилась принять французскую помощь, ввиду цены, которую будет вынуждена платить за нее".
28.03.1934 советское правительство предложило Германии в целях укрепления мира в восточной части Европы, а также для улучшения взаимоотношений между Германией и СССР подписать протокол, которым оба правительства обязались бы воздерживаться от каких бы то ни было действий, могущих нанести прямой или косвенный ущерб независимости или неприкосновенности пограничных с ними прибалтийских стран. Германия отклонила это предложение. В объяснении было заявлено, что, "поскольку германское правительство не преследует никаких агрессивных целей, оно и не нуждается в оборонительных пактах". Польский министр иностранных дел Бек заявил, что Польша согласится участвовать в Восточном пакте лишь в том случае, если в нем примет участие Германия. Польша отказывается принять на себя какие бы то ни было обязательства в отношении Литвы. Hаконец, она не может гарантировать и границ Чехословакии до тех пор, пока Венгрия не будет участником общего пакта.
21.04.1934 министр иностранных дел Франции Луи Барту выехал в Варшаву, чтобы договориться о новом пакте. Встреча его с Пилсудским положительных результатов не дала. Пилсудский был расположен поддерживать добрые отношения с Гитлером в соответствии с недавно подписанным договором.

Всю книгу разбирать смысла нет. В сети ее найти легко и при желании каждый сам волен сделать для себя вывод, но дизайн обложки впечатляет с ходу.

One Response to “Как из солдата победителя сделать унтерофицера Вермахта”

  • megatalking says:

    Гуглил сейчас в поисках реферата, попал на ваш блог и не смог удержаться, чтобы не скопи-пастить пару постов. И этот взял. :)

    P.S. Довольно интересно будет видеть в списке использованной литературы ссылку на блог ))))
    P.P.S. Ах да, домашняя страничка моя, ето не спам :)