Интервенция. Французы на юге.

Выдержки из Маргулиес М.С. - Год интервенции. Летопись революции (в 3-х книгах) [1923] - От издательства: "Хотя путь Русской Революции еще не завершен, но уже настало время положить начало великому труду собирания материалов для будущей истории великого переворота. Мы, современники событий грандиозных, обязаны, не медля, создать, собрать и сохранить документы, рисующие ход исторического движения, работу личностей, и приготовить все материалы для здания, которое возведет будущий историк. Среди этих материалов одно из первых по важности мест должны занять записки, дневники, воспоминания тех людей, которые творили эти события, или тех, которые наблюдали их. Записки видных участников событий будут ценны для построения политической истории переворота, записки честных свидетелей, вдумчиво наблюдавших ход революции, будут незаменимым подспорьем в работах по истории бытовой. Но особенно важна историческая ценность современных записей в том отношении, что они являются единственным источником выяснения жизнеощущения и быта революционной эпохи."

1919 год.

7     марта. Пятница.

Порталь сообщил: если бы вчера иа похоронах был хотя бы один выстрел, — было бы объявлено осадное положение и власть перешла бы к фран­цузам. Как они этого не хотели, но идти на про­вокационный выстрел они считали ниже своего достоинства. Все расстрелянные без суда — 11 че­ловек, расстреляны русской полицией. Он, Пор­таль, дал мне в этом честное слово. Они сами судят военно-полевым судом; сегодня в 10 часов утра был суд и в 11 был вынесен окончательный приговор. Так п впредь будут поступать. Три рас­стрелянные девушки содержали большевистскую квартиру; у них нашли адреса, по которым, как го­ворили ему, переловили крупнейших большевист­ских деятелей. В Маяках убили из засады двух фран­цузских офицеров; жители отказались выдать трупы; явилось предположение, ото они изуродо­ваны. Тогда, предупредив жителей и дав им время уйти, обстреляли деревню артиллерией и сожгли ряд домов. Потом послали в деревню отряд поляков. В ответ на это получилась угроза разделаться с другими французскими офицерами; тогда дан при­каз снести артиллерийским огнем еще 6 деревень. В Беляевке все спокойно; большевики прогнаны, но преследовать их некем. В Николаев пошел батальон с полковником Леженом. Вчера пришел еще один французский батальон из Румынии. Если бы достать хлеба из Николаева, для чего нужно раз­добыть в Салониках мануфактуру — можно было бы обеспечить спокойствие и популярность фран­цузам. Он, Порталь, обдумывает план, но затруд­нение в том, что из Парижа приказано передать весь транспорт Деникину. Он думает все же, что это можно сделать — только нужно заранее пойти на то, что спекулянты много наживут. Смотрит на дело мрачно: «События могут захлестнуть нас и тогда останется только умереть с честью».

Андро говорит, что кружок офицеров решил не выпускать из Одессы Гришина-Алмазова и Санникова; а завтра Санников с Каниным едет в Екатеринодар. Разумеется, угроза пустая; но что это за офицеры и чего, собственно, им нужно? Ока­зывается, что епископ Платон отказался ехать в Екатеринодар именно из за поездки Санникова.

А. Марголин сообщил, что сегодня или завтра со­глашение будет подписано (в который раз); был уже отдан приказ освободить Гетманских мини­стров, да министр Андреевский напутал и приказал отвезти их пз Винницы в Проскуров, вместо того, чтобы отвезти их в Одессу. Надо пять дней, по крайней мере, чтобы их освободить окончательна

На мой вопрос, на какие войска можно опереться, чтобы отстоять Юг, Порталь сказал: «А Украина, а Галиция, а Югославия?» О французах — ни слова.

Демченко уехал; повез больного сына в Швей­царию. Французы не дали ему пропуска во Фран­цию.

В городе расстрел одиннадцати приписывают Добрармии.

По словам обывателей хлеб стоит 10—11 рублей. Справился у сестры — дороже семи еще не было. Беда с тарасконцами.

Когда, после беседы с Марголиным, я указал Порталю на то, что в их Директории остается ведь Петлюра, он ответил: «Какая ерунда, он всецело в наших руках; он сделает все, что мы от него потребуем, хотите, чтобы он подтвердил это сегодня в Вашей комнате?»

8  марта. Суббота.

Порталь сказал мне сегодня: «nous sommes igno­res par Berthelot, abandonnes par Franche d’Espere et laches par Paris» (нас игнорирует Вертело, по­кинул Франшэ д’Эспере и бросил Париж). Энно завтра уезжает; уже дважды не платил по счетам —     нет средств, Вертело ничего не высылает; за гостиницу уплатил полковник Писарев пз военных сумм.

По сведениям Порталя, 4000 большевиков про­двинулось к Херсону; сегодня послали туда батальон, танки и артиллерию. Всего там свыше 1000 человек союзнического войска. Порталь не уверен в победе союзников. Все мечтает об отъезде в Париж — не меланхолия ли это от усталости?

Андро просил его проехать к д’Ансельму сообщить о настроении хлеборобов. В Одессе сейчас фран­цузский генерал и полковник, возвращающиеся в Бухарест с Кубани и Дона. Их впечатление о по­ложении союзников в России очень тяжелое.

Заседание четырех организаций. Разошлись по вопросу о пределах власти военачальника: социалисты настаивают на предоставлении всей ди­ректорской тройке, а не одному военному члену Директории права назначать корпусных и дивизион­ных командиров. Чувствуем, что дело не в этом — просто совещание выдохлось — жизнь требует дру­гого. Расстались дружно; социалисты обещают не раздувать в прессе расхождение. Но, разумеется, завтра же начнется травля.

Сегодня в Бюро меня окончательно наметил» курьером в Париж. Через неделю думаю уехать.

9    марта. Воскресенье.

Из Херсона плохие сведения; посланный туда вчера вечером (после 10 час., вместо 4 часов дня) отряд с артиллерией и танками может быть уже опоздал. Вечером в 6 часов Порталь говорил мне: «Генерал теперь обдумывает план концентрацион­ного лагеря в Одессе, куда будут стянуты все наши силы. Если же мы будем пх разбрасывать по со­седним городам, то Одессе может быть скверно; так что десант посланный вчера вечером может и не сойдет на берег». — Но ведь в этом лагере Одессы будет голод, Херсон и Николаев — житницы, пи­тающие Одессу. — «Да, по что же делать».' П это при натиске лишь 4.000 большевиков!

Приехал из Парижа Шебеко. Говорит, что во Франции перелом (?) в нашу пользу. Что то не очень это заметно здесь.

Сегодня прибыл батальон французской дивизии, идущей из Бендер; не пойму всей этой ерунды — увеличивать наличные силы как будто только для того, чтобы подчеркнуть позор отступления.

А дельцы не унывают — покупают пароходы, превращают банкирские конторы в банки, играют на валюте, на продуктах.

Винница взята большевиками. Петлюровцы бе­гут. Надеются на войска и танки французов, кото­рые де, не подписав еще договора, все же начнут его выполнять. Из Херсона в 10 часов вечера нет еще никаких сведений.

Comments are closed.