Сельский священник о жизни в деревне в начале 20 века.

Пр–ский Ал., свящ. Из наблюдений сельского священника над деревней // Олонецкие епархиальные ведомости. 1908. № 13. С. 311 – 313; № 14. С. 334 – 335; № 15. С. 351 – 353; № 18. С. 410 – 411.

Пр–ский Ал., свящ. Из наблюдений сельского священника над деревней // Олонецкие епархиальные ведомости. 1908. № 13. С. 311 – 313.

 

С. 311

Изъ наблюденій сельскаго священника надъ деревней.

______

Въ настоящее время, особенно въ послѣдніе смутные и безпокойные годы деревня стала сильно измѣняться. Волна такъ называемаго «освободительнаго движенія» изъ большихъ городовъ прошла и чрезъ деревню и оказала на нее довольно сильное вліяніе, такъ что нынѣшняя деревня уже не та старинная деревня, которая напоминала библейскія времена по простотѣ и строгости жизни. Старая народная душа разорена. Теперь развѣ только въ глуши гдѣ-нибудь можно встрѣтить еще первобытную чистоту нравовъ, глубокую религіозность и нравственную дисциплину. Если въ прежнее время духовное развитіе народа находилось на низкомъ уровнѣ, то и въ настоящее время оно не улучшилось, ибо и теперь религіозно-нравственная жизнь крестьянства находится на низкой степени развитія; христіанская дисциплина настолько ослабѣла и растеряна, что многіе христіане—крестьяне живутъ и дѣйствуютъ почти каждый по своему усмотрѣнію и въ большинствѣ случаевъ только наружно и по традиціи исполняютъ тѣ или иныя установленія церковныя. Въ нравственномъ отношеніи среди крестьянства особенно же среди молодого крестьянскаго поколѣнія все болѣе и болѣе замѣчается увеличеніе пороковъ и уменьшеніе добродѣтелей, усиливается расшатанностъ и распущенность нравовъ, вѣра въ молодомъ поколѣніи ослабѣваваетъ, а въ старомъ она соединена съ массою различныхъ суевѣрій и предразсудковъ, въ крестьянахъ, побывавшихъ въ большихъ городахъ и на разныхъ фабрикахъ и заводахъ, а отчасти и среди лицъ, вышедшихъ изъ военной службы замѣчается индеферентное отношеніе къ вѣрѣ; къ таинствамъ, обрядамъ, а иногда даже невѣріе.

С. 312

Религіозно крестьянинъ не просвѣщенъ, яко младенецъ. У большиства неграмотныхъ крестьянъ вся религія заключается въ однихъ только обрядахъ. Такія элементарныя христіанскія истины, какъ о троичности лицъ Божества, крестьянину совершенно невѣдомы, ибо онъ о нихъ и не слыхалъ, а если и были бесѣды объ этомъ когда то давнымъ давно въ школѣ, то онъ ихъ успѣлъ забыть. Спросите какого нибудь крестьянина или крестьянку «кто есть Богъѣ гдѣ Онъѣ», то онъ только удивленно посмотритъ на вопрошающаго или даже укажетъ на икону, какъ на Бога; Троицы отъ Богородицы не отличитъ, у него и Троица — Богъ и Богородица — Богъ; нерѣдкость услышать, что Троица – три Бога, Христосъ есть Іисусъ, Христосъ есть Истинный Христосъ – вотъ понятія простонародья о Спасителѣ міра. Приходилось слыхать такія молитвословія религіозно-настроенной души, какъ напримѣръ: «Пресвятое Успенье, моли Бога о насъ... «Представленія о святыхъ угодникахъ Божіихъ самыя смутныя, а нерѣдко и совершенно нелѣпыя. Св. апостолъ Петръ считается привратникомъ рая, у него находятся ключи отъ царствія небеснаго. Пророкъ Илія, напримѣръ, по вѣрованію многихъ, ѣздитъ по небу на колесницѣ и отъ этого раздаются въ поднебесной громы, поэтому то Ильинская пятница почитается не менѣе Ильина дня. Батюшка Никола угодникъ, т. е. св. Николай Чудотворецъ чтится среди простонародья небычайно высоко, но представленія о немъ смутныя. Проситъ меня, пишущаго сіе, однажды сѣренькій мужичекъ поставить пятикопѣечную свѣчу въ церкви. На мой вопросъ: «кому поставить свѣчкуѣ мужичекъ серьезно и спокойно – увѣренно отвѣчаетъ: «Николаю Николаичу....» Оказалось, что подъ «Николаемъ Николаичемъ»[1] онъ разумѣетъ св. Николая Чудотворца. Разичныя религіозныя легенды, вродѣ той, что, наприм., Пресвятая Дѣва Марія предъ распятіемъ Іисуса Христа видѣла сонъ со всѣми подробностями распятія, даже разныя языческія вѣрованія многими старичками и старушками принимаются за святую истину, не вѣрить въ которую считается тягчайшимъ грѣхомъ. Такія простонародныя названія, праздниковъ какъ напримѣръ, «Звиженьё вмѣсто Воздвиженіе, «Устрѣтье» вмѣсто Срѣтеніе Господне, ясно свидѣтельствуютъ, что большинство кростьянъ не имѣютъ яснаго представленія о сущности церковныхъ праздниковъ. Сколько сусвѣрій, примѣть и полуязыческихъ обычаевъ у деревенскихъ жителей соединяется съ праздникомъ «Ивановымъ днемъ», крещенскимъ сочельникомъ, великимъ четвергомъ, должно быть извѣстно многимъ. При этомъ нужно замѣтить, что многіе настоящіе праздники, установленные церковію, нерѣдко ничѣмъ не отличаются отъ будней, между тѣмъ какъ свои собственные праздники часовенные наприм., «Хролы» — муч. Фрола и Лавра, Власью,» «стѣнамъ и ободвиринамъ» — день освященія мѣстнаго приходскаго храма, «баранье воскресенье» и т. п. въ деревняхъ празднуются по нѣсколько дней. Празднованіе же самое заключается въ объяденіи, пьянствѣ, хулиганствѣ и вообще въ полнѣйшемъ разгулѣ.

Далѣе, понимаетъ-ли нашъ крестьянинъ, православный христіанинъ, смыслъ и значеніе церковныхъ богослуженій, таинствъ и даже общеупотребительныхъ молитвословій.. Далеко нѣтъ... Въ богослуженіи, кромѣ нѣкоторыхъ эктеній, болѣе или менѣе понятныхъ простому народу, большинство крестьянъ очень мало понимаютъ, даже апостольскія и евангельскія чтенія нерѣдко являются для нихъ непонятными мертвыми фразами, а поэтому-то и стоятъ мужички въ церкви во время богослуженія въ какой-то полудремотѣ, позевывая и подумывая о своихъ житейскихъ дѣлишкахъ и лишь потревоженные какимъ-либо священнодѣйствіемъ начинаютъ громко вздыхать и многократно изображать на себѣ крестное знаменіе. Тоже самое нужно сказать и о таинствахъ. Во время совершенія св. таинства крещенія ни посторонніе присутствующіе, ни родители совсѣмъ почти не думаютъ о молитвѣ, а безпокоятся о томъ, какъ бы угостить причтъ и кумовей, согрѣваютъ самоваръ, приготовляютъ закуски и все это сопровождается или громкими разговорами или перешептываніями. Таинство брака въ деревнѣ совершается уже послѣ настоящей торговой сдѣлки съ запросомъ и уступкой, гдѣ обѣ договаривающіяся стороны —духовенство и крестьяне — представляютъ другъ другу всевозможные резоны, чтобы выторговать въ свою пользу. Храмы, почти пустые за богослуженіемъ,

С. 313

во время вѣнчанія бываютъ биткомъ набиты народомъ и представляютъ изъ себя какъ будто какія-то увеселительныя заведенія, зрѣлища, а не дома молитвы истинному Живому Богу, потому что присутствующіе собираются въ церковь на вѣнчанье не Богу молиться, а посмотрѣть, попересуживать, поговорить о женихѣ и невѣстѣ; во время брака храмы оглашаются шепотомъ, разговорами, а иногда и смѣхомъ. Въ числѣ присутствующихъ нерѣдко бываютъ въ храмѣ и пьяные свадебники — мужики.

Во многолюдныхъ приходахъ въ Великомъ посту приходскіе священники физически не въ состояніи совершать таинство покаянія, какъ слѣдуетъ, а поэтому оно въ большинствѣ случаевъ крестьянами исполняется по традиціи.

Общеупотребительныхъ молитвословій большинство деревенскаго люда не знаетъ, а если и читаютъ нѣкоторыя изъ нихъ, какъ напр. «Оччу...» — Отче нашъ…., «Богородица невзрадуйся..., «то большими искаженіями и коверканьями непонятныхъ словъ; вмѣсто: «насъ бо ради родися…. «кондакъ на Рожд. Христово; поютъ такъ: «нашъ Богъ въ городѣ родился...» и и. т. п.

Свящ. Ал. Пр—скій.

_______

Пр–ский Ал., свящ. Из наблюдений сельского священника над деревней // Олонецкие епархиальные ведомости. 1908. № 14. С. 334 – 335.

С. 334

______

(Продолженіе, см. № 13).

Усердіемъ къ храму Божію изъ крестьянъ отличается меньшинство, иные въ церковь почти никогда не ходятъ; есть и такіе напр., православные христіане 30-ти 40 лѣть, которые во всю свою жизнь не бывали на исповѣди: большинство же рѣдко посѣщаеть храмъ Божій, поэтому то мужикъ, бывая въ церкви одинъ разъ въ годъ въ Пасху, удивляется: «что этоѣ когда ни приду въ церковь, все поютъ «Христосъ воскресе». Въ церковномъ пѣніи и чтеніи крестьяне за самыми малыми исключеніями участія совсѣмъ не принимаютъ. Къ служителямъ храмовъ Божіихъ нерѣдко замѣчается ироническое отношеніе, какъ это описано въ стихахъ Некрасова: «скажите, православные»....; даже самое общеупотребительное названіе священниковъ «попами» является въ настоящее время бранной кличкой для духовенства, ибо называють такъ священниковъ за глаза, въ глаза же величаютъ «батюшкой», развѣ только какой-нибудь озорникъ мужикъ назоветъ въ глаза «попомъ». Но это еще слава Богу, а бываетъ отношеніе къ духовенству и хуже. Въ иныхъ мѣстахъ духовенство въ глазахъ крестьянина стоитъ не выше самого крестьянина. Послѣдній не побоится и не постыдится, особенно въ пьяномъ видѣ, обругать священника даже скверными словами, а не подойти къ нему подъ благословеніе, не поклониться ему, заиграть на гармоникѣ въ то время, когда священникъ идеть со св. крестомъ, запереться отъ него, чтобы не платить ему за молебенъ и т. п., все это явленія обыденныя. Духовенство привыкло къ нимъ и не считаетъ ихъ чѣмъ-либо особеннымъ, исключительнымъ. Духовенство привыкло и не къ такимъ продѣлкамъ со стороны простого народа. Такъ, когда крестьянину нужно заплатить за требу духовенству, онъ всегда почти отговаривается неимѣніемъ денегъ, а самъ тотчасъ потомъ находитъ деньги на покупку вина. Или дѣлаетъ такъ: выискиваетъ самыя старинныя или «гладкія» деньги и старается такъ подсунуть ихъ священнику, чтобы онъ не замѣтилъ. Бываетъ, что такая продѣлка проходитъ незамѣченною, но бываетъ, что духовенство уличаетъ въ ней крастьянина. Тогда отъ уличеннаго въ обманѣ крестьянина обыкновенно бываетъ слѣдующее объясненіе: «ахъ, развѣ эту деньгу не берутъ, а я и не зналъѣ! Ну, положите ее въ церковь, а вамъ я послѣ заплачу». А «послѣ получить» и не думай. При напоминаніи объ уплатѣ долга мужикъ говоритъ, что «денегъ нѣтъ». Не менѣе возмутительные вещи продѣлываются крестьяниномъ и въ тѣхъ случаяхъ, когда ему приходится вознаграждать трудъ духовенства какими либо жизненными припасами. Находятся такія женщины, что запекають въ хлѣбъ мякину, чгобы хлѣбъ былъ больше и отдаютъ его духовенству за требы. Въ праздникъ Рождества Христова «за славленье», а въ иныхъ мѣстахъ осенью — «въ осеньщину» платятъ духовенству овсомъ. При томъ рѣшето съ овсомъ берутъ держать на ладони такъ, чтобы дномъ рѣшета выворачивало овесъ вверхъ. Неопытный подумаетъ, что ему подаютъ цѣлое рѣшето овса, а на самомъ дѣлѣ оказывается, что овса то подаютъ ему горсти двѣ—три. Такое отношеніе къ духовенству есть прямое слѣдствіе пагубнаго вліянія на сѣрый людъ со стороны раскола и его низкаго религіозно-нравственнаго состоянія.

А что хорошаго дѣлается теперь въ нашихъ селахьѣ По слѣдамъ крайняго религіознаго и вообще умственнаго невѣжества въ деревняхъ идетъ въ самыхъ широкихъ размѣрахъ разгулъ, сквернословіе, воровство, грабежи, а нерѣдко также насилія и драки. Во первыхъ, среди нездоровыхъ и нежелательныхъ явленій нашей крестьянской жизни водка — это «всероссійское горе» занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ; этотъ историческій недугъ доселѣ пьетъ кровь русскаго крестьянства. Пьютъ водку крестьяне почти всѣ, при чемъ почти каждый пьющій крестьянинъ способенъ именно напиваться при удобномъ случаѣ. Исключеній въ этомъ смыслѣ очень мало. Едва-ли не чаще можно встрѣтить такихъ крестьянъ, которые вовсе не употребляютъ водки по зароку, чѣмъ пьющихъ только умѣренно. Пьютъ мужики, парни,

С. 335

женщины, дѣвицы совсѣмъ молодыя, даже тянутся къ вину и дѣти. Среди крестьянской молодежи даже замѣчается иногда бахвальство своимъ пьянствомъ, когда парни прикидываются выпившими болѣе, чѣмъ это было на самомъ дѣлѣ. Безъ водки не обходятся ни храмовые, ни часовенные праздники, когда къ мужику пріѣзжаютъ гости изъ сосѣднихъ сёлъ или сосѣди изъ своихъ деревень: нельзя мужику и сына женить безъ водки, которой на свадьбу выходитъ очень много — отъ 1/2 ведра до 2 1/2 ведеръ; въ противномъ случаѣ всѣ сосѣди поднимутъ на смѣхъ такую свадьбу. Многіе покупають водку и на крестины ребенка, потому что нужно угостить кумовьевъ. Съ винопитіемъ соединяются и его послѣдствія. Не проходитъ праздника, чтобы не было слышно гдѣ нибудь драки или буйства: то крестьяне—сосѣди между собой подерутся, то отколотятъ кого либо изъ другихъ волостей и деревень.

Кромѣ сего всякій внимательный наблюдатель очень скоро подмѣтитъ въ нашемъ крестьянствѣ цѣлый рядъ проявленій общепризнанной недобросовѣстности. Крестьяне слывутъ у насъ людьми далеко не безупречными въ смыслѣ обычной житейской честности. Кто изъ хозяевъ не знаетъ, что безъ догляда его собственные рабочіе и работницы обокрадутъ, снимутъ послѣднее цѣлое колесо съ телѣги и замѣнятъ его никуда негоднымъ, украдутъ даже съ телѣги шкворень, тащатъ хлѣбъ съ поля, съ гумна и съ амбараѣ И на собственность сосѣдей—крестьянъ мужикъ въ настоящее время нисколько не постѣсняется посягнуть: вытащить изъ кармана кошелекъ съ деньгами, украсть хлѣба или сѣна у сосѣда, стянуть соху, оставленную въ полѣ до новой работы и произвести разныя мелкія кражи: все это среди крестьянства не рѣдкость. Теперь деревенскіе воры не стѣсняются уже соображеніями о томъ, что именно и у кого они крадутъ, а воруютъ все, что плохо лежитъ, при этомъ кромѣ лицъ, непосредственно заинтересованныхъ въ утратѣ своего имущества, никто не обращаетъ на это вниманія, а напротивъ, многіе скрываютъ слѣды воровства или даже принимаютъ краденое.

Свящ. Ал. Пр—скій.

_______

Пр–ский Ал., свящ. Из наблюдений сельского священника над деревней // Олонецкие епархиальные ведомости. 1908. № 15. С. 351 – 353.

С. 351

_____

 

(Продолжение, см. № 14)

О правильномъ религiозно-нравственномъ воспитанiи дѣтей въ крестьянской средѣ и не можетъ быть рѣчи. Напротивъ крестьянскiя дѣти въ своей семьѣ не только не воспитываются, но даже очень часто развращаются самими же родителями или родственниками. Родители, напримѣръ, находятъ забаву въ томъ, что учатъ своихъ дѣтей, едва умѣющихъ говорить, всякимъ браннымъ и непристойнымъ словамъ и сквернословiямъ, которыя, будучи произнесены безсознательно дѣтскими устами,неизмѣнно вызываютъ общiй хохотъ и удовольствiе, и рѣдко-рѣдко случится, если какой-нибудь дѣдъ, бабка или мать остановитъ ребенка. Укажу случай, бывшiй на моихъ глазахъ. Прохожу я по деревнѣ. Играетъ кучка деревенскихъ

С. 352

дѣтей. Тутъ же сидитъ мальчикъ, совершенно слѣпой отъ рожденія — 2 ѣ — 3 лѣтъ, еще не умѣющій ходить. Одинъ изъ играющихъ дѣтей нечаянно «задѣлъ» его... и сколько самыхъ разнообразныхъ сквернословій и бранныхъ словъ стали изрыгать его дѣтскія уста, стыдно и сказать. Зашелъ я къ матери этого слѣпорожденнаго ребенка побесѣдовать по этому случаю. Мать безсильно развела руками и заявила, что научилъ мальчишка этимъ гадостямъ его собственный «хрёсный», т. е. крестный отецъ, который собтвенное воспитаніе получилъ въ «бурлакахь». т. е. на отхожихъ промыслахъ и заводахъ. А вотъ и другой мальчикъ — 13 лѣтъ — «глуповатый». Крестное знаменіе на себѣ изображаетъ лѣвой рукой и то совершенно неправильно, никакъ не умѣетъ имени Божія произнести, а свернословится, какъ самый заядлый «похабникъ». И кто же научилъѣ! А его родной, кровный «батюшка». Несчастныя дѣти!! Взрослая крестьянская молодость стряхнула съ себя власть старшихъ и стала жизнь свою основывать на свободныхъ началахъ. Строгое подчиненіе родительской власти и родительскимъ требованіямъ все болѣе и болѣе исчезаетъ, и родители—старички, чувствуя свое безсиліе, безпомощно заявляютъ: «отъ рукъ отбился парень... что съ нимъ подѣлаешьѣ!» Частенько случается, что крестьянскій сынокъ собственноручно поколотитъ своихъ батюшку или матушку, если послѣдніе начинаютъ ему надоѣдать своими уговорами или «руганью».

Возьмемъ еще для примѣра крестьянскія посидѣлки или вечеринки, которыя по истинѣ представляютъ изъ себя «школу развращенія» для деревенской молодежи. Крестьянскіе парни и молодыя дѣвицы, а сзади за ними и по примѣру ихъ мальчики и дѣвочки отъ 12—15 лѣтъ, оставленные безъ родительскаго надзора, собираются на эти посидѣлки—вечеринки, проводятъ на нихъ всю долгую зимнюю ночь часовъ до 3 утра и здѣсь то другъ у друга научаются, другъ предъ другомъ похваляются всякими пороками. На этихъ то вечеринкахъ крестьянскіе парни впервые научаются напиваться водки допьяна. Другой-бы «холостяга» и не хотѣлъ пить, да нужно пить, иначе всѣ товарищи—пріятели засмѣютъ: «какой-ты мужикъ... послѣ этого ты хуже всякой дѣвки», такъ отзываются «холостяги» о непьющемъ вина товарищѣ.

На посиделкахъ взрослые мужчины и женщины никогда не бываютъ, слѣдовательно, юноши и дѣвушки представляются самимъ себѣ и проводятъ время нерѣдко безъ огня... въ потемкахъ. Это ночью то... безъ огня молодыя дѣвушки проводятъ время съ молодыми парнями, которые къ тому же очень часто бываютъ въ пьяномъ видѣ. Чего хорошаго можно ожидать отъ этого ничьимъ постороннимъ надзоромъ не сдерживаемаго сближенія крестьянской молодежи: парней—«холостягъ» и дѣвушекъѣ Здѣсь теряется и предается осмѣянію охраняющая невинность души стыдливость. Здѣсь мѣсто необузданныхъ рѣчей и смѣха, нецѣломудренныхъ взглядовъ и движеній. Здѣсь на вечеринкахъ зараждается та нечистая похоть, которая растлѣваетъ цѣломудріе души и часто на вѣки покрываетъ её позоромъ.

Эти вечеринки «училище срамословія, сквернословія, любодѣйныхъ пѣсенъ и плясокъ, пьянства, воровства и безстыдства». Въ этомъ то «училищѣ» — на вечеринкахъ молодой крестьянскій людъ безъ призора старшихъ, на свободѣ, никѣмъ и ничѣмъ не сдерживаемый, при неустойчивости натуры и привлекательности грѣха – легко воспринимаетъ и впитываетъ въ себя ядъ — худой жизни; въ этомъ то «училищѣ

С. 353

развращенія» оканчиваютъ курсъ тѣ деревенскіе разумники и разумницы, на которыхъ потомъ всю жизнь плачутся ихъ родные отцы и матушки и всѣ болѣе или менѣе благоразумные люди деревни.

Польза отъ начальныхъ народныхъ школъ и отъ уроковъ Закона Божія послѣ этой «школы развращенія» разсѣевается, какъ дымъ. Впрочемъ, въ послѣднее время этому развращенію крестьянскихъ подростковъ стали отчасти помогать и руководители простонародья — учителя начальныхъ свѣтскихъ школъ. Вотъ примѣръ: приходитъ къ учителю на квартиру за книжкой для чтенія ученикъ, окончившій его училище и поступившій въ «школу развращенія». Учитель съ семействомъ садится за обѣдъ; никто изъ нихъ: ни самъ учитель, ни жена, ни дѣти не изображаютъ на себѣ крестнаго знаменія, какъ то ведется «по Божьему» у добрыхъ православныхъ христіанъ. Напротивъ, учитель на глазахъ ученика выпиваетъ три рюмки водки «для аппетита» и спрашиваетъ ученика: «вы эдакъ креститесь предъ обѣдомъѣ... Вотъ такъ нужно креститься!...» выпиваетъ еще и еще рюмку.

Такихъ примѣровъ можно-бы привести много, но о нихъ я умалчиваю, ибо не объ учителяхъ идетъ рѣчь. Да не осудятъ меня, читатели, что я современную жизнь нашего деревенскаго люда, еще не выбравшагося изъ тьмы невѣжества, описываю въ такомъ мрачномъ и неприглядномъ видѣ. Но было-бы большимъ грѣхомъ на совѣсти самого сельскаго духовенства, если бы оно, вторя празднымъ восхвалителямъ нашего простонародья или боясь нареканій на свою дѣятельность, стало долѣе скрывать истину и правду о народѣ, скрывать до непоправимости самаго зла. Правда же о немъ такова, что есть надъ чѣмъ призадуматься истиннымъ радѣтелямъ и печальникамъ народнымъ, ибо народъ нашъ идетъ по наклонной плоскости духовнаго вымиранія, въ чемъ виноваты всѣ, а частію не мало вины въ этомъ отношеніи падаетъ и на нравственныхъ руководителей народа — наше сельское духовенство. На насъ на духовенствѣ лежитъ священный долгъ озаботиться религіозно-нравственнымъ просвѣщеніемъ простого деревенскаго народа, воспитать чувство благоговѣйнаго и осмысленнаго отношенія къ таинствамъ св. Православной церкви, озаботиться оздоровленіемъ семьи и возвращеніемъ ей ея прежняго строя. Конечно, это будетъ очень не легко, но и не невозможно. Народъ нашъ, можно сказать, стоитъ еще на распутьи... Въ жизни его совершается извѣстный переломъ онъ, видимо, перерождается, а поэтому необходимо употребить всю совокупность просвѣтительныхъ средствъ и силъ, чтобы двинуть его съ пути вырожденія на путь духовнаго возрожденія. Въ этомъ дѣлѣ большую помощь сельскому духовенству могутъ принести церковно-приходскіе Совѣты, конечно, если въ нихъ войдутъ лучшія силы прихода.

Свящ. Ал. Пр—скій.

______

Пр–ский Ал., свящ. Из наблюдений сельского священника над деревней // Олонецкие епархиальные ведомости. 1908. № 18. С. 410 – 411.

С. 410

______

Несомнѣнно, что въ настоящее время сельская нравственность значительно понизилась сравнительно — съ прежними «добрыми» временами и христіанская дисциплина ослабѣла. Любой священникъ, разумѣется, изъ сельскихъ, и даже любой добросовѣстный крестьянинъ среднихъ лѣтъ скажетъ вамъ, что народъ теперь сталъ какъ то отбиваться отъ церкви и вообще сталъ «слабѣе». Возьмемъ для примѣра посты православной церкви. Какъ строго соблюдались они въ прежнее время, всякій хорошо знаеть. Прежде не только старики и старушки, но даже и малыя крестьянскія дѣти помыслить не смѣли, чтобы поѣсть въ постъ чего либо скоромнаго. Сохрани Богъ! какимъ великимъ грѣхомъ почиталось! Въ настоящее же время крестьянская молодежь стала совершенно отказываться отъ соблюденія нѣкоторыхъ постовъ не только однодневныхъ, но и продолжительныхъ, какъ напримѣръ, Петрова поста, да и вообще среди пожилыхъ крестьянъ теперь найдется не мало людей, которымъ все равно, что ни ѣсть, только бы поѣсть досыта. Въ данномъ случаѣ очень дурное вліяніе на крестьянъ, особенно подгороднихъ, оказываетъ интеллигенція и высшіе классы населенія, которые, какъ всѣмъ извѣстно, почти совсѣмъ не соблюдаютъ постовъ, затѣмъ господскіе слуги: лакеи, повара, горничныя, кухарки, привыкшіе у «господъ» всегда кушать скоромное, затѣмъ отпускные солдаты, которые на военной службѣ получили навыкъ нарушать всѣ посты, не исключая и св. Четыредесятницы, наконецъ, различные фабричные а заводскіе рабочіе и ссыльные. Невольно припоминается при этомъ мнѣ и петербургскій священникъ, съ которымъ намъ семинаристамъ пришлосъ въ дорогѣ быть на одной квартирѣ у ветхой деревенской старушки. Этотъ франтоватый батюшка «безъ зазрѣнія совѣсти» при всѣхъ кушалъ молоко и яйца въ Петровъ постъ — Зато съ какимъ удивленіемъ, даже указомъ смотрѣла на него эта ветхая старуха, строгая ревнительница постовъ, и затѣмъ спрашивала: «вѣрно, это не нашъ (т. е. не православный) попъ. „Что онъ такой «нехристь»ѣ Не заражается ли этимъ духомъ и современное сельское духовенство, не говоря уже о городскомъѣ!

По крайней мѣрѣ приходилось слышать, что рабочіе крестьяне и крестьянки даже и у священниковъ требуютъ, чтобы въ «петровки», напримѣрь, ихъ кормили скоромнымъ, а не постнымъ, потому что работа сѣнокосъ-будто-бы очень тяжелая. Среды и пятницы, особенно въ лѣтнее время, за неимѣніемъ постной «вологи» въ крестьянствѣ тоже соблюдаются крайне слабо и не охотно. Строгими ревнителями соблюденія постовъ въ деревнѣ являются только старики и старухи. Эти послѣдніе

С. 411

въ Великомъ посту и Успенскомъ не употребляютъ не только скоромнаго, но даже рыбнаго, а также кофе, чаю и сахару. Раскольники въ этомъ отношеніи стоятъ выше православныхъ: вмѣсто чаю кипятокъ и то не изъ самовара, изъ чугуна, ибо изъ самовара грѣшно; такъ какъ кранъ у самоваровъ похожъ на змѣиную голову, да и «шипятъ» они (шумятъ), какъ змѣи, значитъ, это издѣліе или выдумка обольстителя змія—діавола. Это уже прямое вліяніе раскольниковъ. У подобныхъ ревнителей постничества ревность бываетъ и не по разуму, доходитъ она до изувѣрства; напримѣръ въ великій постъ нѣкоторыя матери отказываются кормить младенцевъ молокомъ своихъ грудей.

Такимъ образомъ, видно, что ложная, фальшивая цивализація уничтожила уваженіе къ постамъ въ образованномъ классѣ русскаго народа, а отъ него это неуваженіе и несоблюденіе постовъ сообщается и въ деревню простому необразованному народу, насколько послѣдній входитъ въ соприкокосновеніе съ первымъ, видитъ его образъ жизни, а иногда поддается искушенію и подражать образованному классу. Такъ постепенно совершается зараженое дурными навыками людей простого класса отъ образованнаго. Съ другой стороны «добрая старина—матушка», пока можетъ твердо держится христіанскихъ обычаевъ и преданій, хотя иногда и не «по разуму».

Свящ. А. П—скій.


[1] Исправленная опечатка. Было: «отвѣчаетъ: «Николаю Николаичу.... «Оказалось, что подъ «Николаемъ Николаичемъ «онъ разумѣетъ», исправлено на: «отвѣчаетъ: «Николаю Николаичу....» Оказалось, что подъ «Николаемъ Николаичемъ» онъ разумѣетъ» ѣ ред.

Comments are closed.