России нужна новая консолидирующая идея – вроде “советского народа”

После 20 лет реформ и экспериментов у власти появился интерес к прошлому. С начала новость.

России нужна новая консолидирующая идея - вроде "советского народа", объявил Путин

Президент Владимир Путин озадачил уполномоченных по правам человека в регионах, предложив им придумать, как сформулировать идею, которая могла бы способствовать консолидации народов России и общества в целом. Как положительный пример из прошлого он привел понятие "советский народ", передает "Интерфакс".

"В советский период много чего делали не очень хорошего, но много хорошего изобрели. Например, было такое понятие - советский народ, новая историческая общность", - сказал Путин в ходе встречи с региональными омбудсменами, поднявшими проблему межнациональных и межрелигиозных отношений в России на фоне появления целого ряда сообщений о межнациональных конфликтах в разных регионах страны.

По мнению Путина, такое общее обозначение как "советский народ" имело сильный консолидирующий эффект. "Если кто-то предложит нечто подобное в новых условиях - это было бы здорово", - напутствовал он.

В прошлый раз на эту тему Путин высказывался после того, как выиграл президентские выборы. Тогда он, в частности, объявил, что выборы президента привели к консолидации российского общества, и это их "самый главный результат".

© Новости NEWSru.com2000-2012

Смысл и желание понятны, не понятно почему обращение прозвучало к омбудсменам и как констатация "положительного примера" поможет ВДРУГ выработать не просто механизм а проводить системную политику требующую десятилетия и воли ? Тем более "придумать идею" - почти как рацпредложение по улучшению скорости оборота коленвала.

Тем не менее раз вопрос-задача поставлена надо хотя бы понять какую идею надо "придумать" и как она осуществлялась тогда когда ее придумали ранее., зачем изобретать велосипед и просить омбудсменов ?

Издательство "РОССПЭН" выпустило в свет русскоязычный перевод книги Терри Мартина, появившейся десять лет назад в оригинале на английском языке (Terry Martin. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923-1939. Ithaca: Cornell University Press, 2001. 528 pp. ISBN: 978-080-148-677-7).

Монографическое исследование Т.Мартина за эти годы стало уже классическим, без ссылки на него не обходится ни одна сколько-нибудь серьезная работа, посвященная проблемам национализма и этнополитики в Советском Союзе.

Из аннотации к изданию:

Книга профессора Гарвардского университета Терри Мартина посвящена сталинской национальной политике, проводившейся в СССР в 1923–1939 гг. По мнению ученого, Советский Союз не был ни федерацией, ни моноэтническим государством. Оригинальность советской политики заключалась в том, что она поддерживала внешние формы существования национальных меньшинств — культуру, язык, элиты, территории в гораздо большей степени, чем национального большинства — русских. Таким образом большевики пытались объединить требования националистов с требованиями социалистов, ставивших своей целью создание экономически и политически единого государства, для характеристики которого автор вводит новый термин — империя «положительной деятельности».

Исследование основано на архивных источниках, впервые вводимых в научный оборот, а также материалах украинской и российской печати тех лет.

Признанная наиболее важным трудом по истории советской национальной политики и ставшая классической, монография будет интересна не только специалистам-историкам, преподавателям и студентам, но и всем интересующимся историей сталинизма.

Полные выходные данные книги: Терри Мартин. Империя «положительной деятельности». Нации и национализм в СССР, 1923–1939 / Пер. с англ. О. Р. Щёлоковой. Москва: РОССПЭН, 2011. 855 с.: ил. ISBN: 978-5-8243-1523-3.

Из краткой рецензии-аннотации Станислава Львовского (openspace.ru):

Не совсем понятно, зачем переводчику понадобилась смутная «положительная деятельность» для перевода affirmative action при наличии тоже, конечно, не слишком укоренившегося в русском языке, но все же куда более понятного термина «позитивная дискриминация». Название только запутывает дело, а между тем на русский переведена одна из главных книг по истории довоенной Советской России. Об СССР часто говорят, что по своей сути он был империей. Мартин, однако, подвергает это понятие скрупулезному анализу, показывая, какой именно империей была Советская Россия довоенного времени в разные периоды своего существования.

Первая часть книги посвящена ленинской политике подавления русского национализма при одновременной «позитивной дискриминации» национальных меньшинств империи. Вторая часть рассматривает постепенный отход от этой политики после смерти ее автора (1932—1933), а третья — восстановление Сталиным доминирующего положения русских (при всей относительности этого утверждения) к началу войны. Национальную политику в СССР историк видит как многофакторную и многовекторную; зачастую она определялась противонаправленными силами и в целом была довольно непоследовательной. Это не публицистический труд, а результат многолетней работы в архивах, в частности российских и украинских, — к тому же снабженный подобающим аппаратом. Однако стоит дать себе труд его прочесть: многое в нашей сегодняшней действительности становится куда яснее.

Для ознакомления выложу Введение и Выводы автора.

Введение.

Десять лет назад со мной проводила лето моя бабушка со стороны матери, Маргарет Хорст, вспоминавшая о том, как она, молодая меннонитка, жила в дореволюционном Дагестане, где ее соседями были кумыкские татары. А потом, во время революции и Гражданской вой­ны, ей довелось стать свидетельницей безжалостных налетов кре­стьянских банд Махно на богатую южноукраинскую колонию меннонитов, и только позже, в 1924 г., она наконец покинула Советский Союз и переехала в Канаду, где вошла в состав местной диаспоры русских меннонитов. Ее рассказы заставили меня впервые в жизни задуматься над весьма притягательной проблемой этнической при­надлежности. Мне никогда не удавалось дать точный ответ на про­стой вопрос, который мне всегда задавали, когда я бывал в России или на Украине: «Кто вы по национальности?». «Меннонит» или «канадец» — единственные ответы, которые имели для меня хоть какой-то смысл, — никогда никого не удовлетворяли. Первое отно­сится к религии, а второе — всего лишь гражданство, говорили мне. Так что можно сказать, что эта книга является пространным объ­яснением, почему я, чьи предки покинули Россию и Украину всего лишь два поколения назад, так до сих пор и не могу дать удовлетво­рительный ответ на этот, казалось бы, простой для бывших совет­ских людей вопрос.

Эта книга началась как диссертация, которую я писал в Чикаг­ском университете, где в интеллектуальном смысле я чувствовал себя дома как нигде. Мой диссертационный совет был настоящей «коман­дой мечты». В него входили: Ричард Хелли, преподавший мне основы российской истории, после того как я бросил заниматься плановой диссертацией по религиозной английской поэзии XVII в.; Рон Сани, который не только поделился со мной своими энциклопедическими знаниями по национальному вопросу, но и покорил своим веселым нравом и добротой; и, наконец, Дэвид Лэйтин, отличающийся кри­стально ясным умом и преданностью сравнительным и междисци­плинарным исследованиям, который помог значительно расширить мой кругозор. Но больше всего я признателен моему научному ру­ководителю — Шейле Фицпатрик, которая научила меня ремеслу истории, явилась для меня образцом исследовательской честности и дисциплинированности: оказывая в случае необходимости мораль­ную поддержку, она тем не менее всегда предоставляла мне полную интеллектуальную свободу.

Приношу благодарность и моим друзьям из Чикаго — Мэтту Пей­ну, Джеймсу Харрису, Джошу Сэнборну, Гольфо Алексопулос, Йону Боуну и Джону Мак-Кеннону, благодаря которым муки писатель­ства стали для меня терпимыми, а сам процесс написания — порой даже и приятным. Особая моя благодарность — Джули Хесслер, и не только за еженедельные партии в бридж и дешевый кьянти, но и за прочтение моей рукописи и ценные советы, которые помогли мне наконец-то понять, какой должна быть структура этой книги. Также особая благодарность и Мэтту Леноэ, идеи которого оказали решаю­щее влияние на формирование моей концепции советской истории.

Помимо них ценные замечания я получал и от Йорга Баберов- ски, Питера Блитстайна, Дэвида Бранденбергера, Джона Бушнелла, Андреа Грациози, Питера Холквиста, Хироаки Куромия, Дугласа Нортропа, Габора Риттерспорна, Юрия Слёзкина, Романа Шпорлю- ка, Джейма Юрри, Линн Виола и Марка фон Хагена. Я признателен за помощь моим московским коллегам Александру Лившину, Олегу Хлевнюку, Лидии Кошелевой, Александру Квашенкину, Дине Нохо- тович и Ларисе Роговой. Я особенно благодарен киевлянам Руслану Пыригу — за проводимую им политику отрытости архивов, а также моему доброму другу Юрию Шаповалу, охотно делившемуся своими неисчерпаемыми знаниями истории Украины и ее архивов. И, нако­нец, мне хотелось бы поблагодарить Уильяма Эксли, Роберта Гуш- ку, Майкла Муррина, Малколма Глэдвелла, Брюса Хедлама, а также весь клан семьи Мартин и самое главное моих родителей — Ллойда и Дельфин Мартин.

Исследования, проводившиеся при подготовке этой книги, осу­ществлялись при поддержке следующих организаций: IREX — Со­вета по международным исследованиям и обменам (International Re­search and Exchange Board); фонда SSHRC — Канадского совета по социальным наукам и гуманитарным исследованиям (Social Sciences and Humanities Research Coifncil of Canada); программы CASPIC Со­вета по современным исследованиям проблем мира и международ­ного сотрудничества (The Council for Advanced Studies in Peace and International Cooperation), финансируемой фондом Мак-Артуров, а также при поддержке фонда К. Бойдена Грея, финансирующего факультет молодежных исследований отделения истории Гарвард­ского университета. Фрагменты из главы 2 были опубликованы в 47-м номере журнала Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas (сен­тябрь 1999 г., с. 538-555) под названием «Borders and Ethnic Conflict: The Soviet Experiment in Ethno-Territorial Proliferation» («Границы и этнические конфликты: советский эксперимент этнотерриториальной дивергенции»). Первоначальный вариант главы 8 публиковался в 70-м номере «Журнала современной истории» (Journal of Modern History) (декабрь 1998 г., с. 831-861) под названием «Происхож­дение советских этнических чисток» («The Origins of Soviet Ethnic Cleansing»). Фрагменты главы 10 напечатаны в 39-м номере журнала Cahiers du monde russe за 1998 г. (№ 1-2, с. 99-118) под названием «Русификация РСФСР» («The Russification of the RSFSR»). Приношу благодарность издателям за разрешение переиздать эти материалы.

Эта книга посвящена Сэлли (если бы не ее любовь и невероятное терпение, то она бы никогда не была написана) и Эли, который по­явился в разгар моей работы и сделал ее гораздо более занимательной.

Т. М.

Кембридж (Массачусетс)

Выводы.

К 1938 г. в Советском Союзе сложилось новое национальное устройство. Я предпочел дать ему название, которое дал ему Ста­лин, — «дружба народов». «Дружба народов» включала в себя следу­ющие элементы. Те советские нации, которые не были ни слишком маленькими и потому подлежащими ассимиляции или этнической консолидации, ни слишком опасными и потому подлежащими депор­тациям и уничтожению, были признаны социалистическими и имею­щими примордиальные этнические корни. В практических целях они были объявлены неизменными, вечными частями социалистического Советского Союза. Их национальные культуры и впоследствии оста­вались под опекой Советского государства. Положительная деятель­ность и национальное строительство продолжались, но без оскорбле­ния и унижения русских. Национальным меньшинствам не угрожала принудительная ассимиляция, хотя каждый в индивидуальном по­рядке мог ассимилироваться, если он этого хотел. Однако все нерус­ские народы были обязаны не только учить русский язык, но и осва­ивать русскую культуру. Русская культура должна была стать частью их национальных культур, а Пушкин — их национальным поэтом.

Русские стали играть ведущую роль в Советском Союзе. Их боль­ше никогда не заставляли стыдиться своего национального прошлого и традиций. Наоборот, они обязаны были ими гордиться. Русскую культуру наделили даже более глубокими примордиальными кор­нями, чем национальные культуры других советских народов. Рус­ский народ, русский язык и русская культура служили объединению Советского Союза. Их ведущее положение следовало открыто при­знавать и ему способствовать. Русские с национальной точки зрения должны были чувствовать себя как дома в русских областях РСФСР. Положительная деятельность и распространение национальных культур ограничивались национальными регионами Советского Со­юза (за исключением Москвы, которая оставалась в большей степени социалистическим, нежели русским городом). Однако ни при каких обстоятельствах РСФСР не должна была стать чисто русской респу­бликой, иначе она могла стать силой, направленной на достижение сугубо русских, узко национальных интересов. Вместо этого русских следовало поощрять, чтобы они отождествляли свои национальные интересы с интересами всего Союза.

Советский Союз не был моноэтническим государством. Никогда не предпринимались попытки создать советскую национальность или превратить СССР в русское моноэтническое государство. Тер­мин «советский народ» был прежде всего фигурой речи, чаще всего это словосочетание использовалось в качестве синонима пламенного патриотизма и говорило о готовности различных по своей националь­ности советских народов защищать Советский Союз от иностранной агрессии. Роль, которую в традиционном моноэтническом государ­стве играла господствующая национальность, в Советском Союзе была отведена «дружбе народов». «Дружба народов» олицетворяла собой модель единого общества, каким представляли его себе власти Советского Союза.

PS "Вроде" не получится, вернее получится, например как Запорожец вроде автомобиль.

4 Responses to “России нужна новая консолидирующая идея – вроде “советского народа””