Archive for February, 2013

Документы февральской революции

Документы къ «Воспоминаніямъ» ген. А. Лукомскаго.[*]


[*] Послѣ составленія описанія Государственнаго переворота по своимъ воспоминаніямъ и по тѣмъ документамъ, которые у меня сохранились, я получилъ нѣкоторыя дополнительныя данныя и цѣлый рядъ документовъ, относящихся къ этому періоду, вывезенныхъ генераломъ Рузскимъ изъ Пскова на Кавказъ.

 Къ сожалѣнію среди этихъ документовъ нѣтъ нѣкоторыхъ важныхъ телеграммъ, которыми обмѣнялись между собой генералъ Алексѣевъ и генералъ Рузскій. Такъ напримѣръ, нѣтътелеграммы отъ генерала Рузскаго, которой, по приказанію Госу­даря, на штабъ Верховнаго Главнокомандующаго возлагалось порученіе о составленіи проекта Манифеста объ отреченіи отъ престола.

 Приводимые ниже документы показываютъ, что я, въ своихъ «воспоминаніяхъ», допустилъ нѣсколько серьезныхъ ошибокъ:

 

  1. Телеграмма генерала Алексѣева на имя Главнокомандующих въ которой указывалось, что создавшаяся обстановка требуетъ отреченія Государя отъ престола, послана не до пріѣзда Государя въ Псковъ, а уже во время пребыванiя тамъ Его Величества.
  2. Распоряженіе объ отправленіи войскъ съ сѣвернаго и западнаго фронтовъ для подавленія мятежа въ Петроградѣ было отдано вечеромъ 27 февраля (12 марта).
  3. Генералъ Ивановъ, съ Георгіевскимъ батальономъ, прибылъ въ Царское Село не 28 февраля (13 марта), а 1/14 марта.
  4. Дѣятельность генерала Иванова въ Царскомъ Селѣ и Петроградѣ и не могла привести къ какимъ либо положительнымъ результатамъ, ибо 2/15 марта онъ получилъ телеграмму отъ Государя ничего не предпринимать до пріѣзда Государя въ Царское Село и до личнаго доклада. Въ ночь съ 1/14 на 2/15 марта послѣдовало Высочайшее повелѣніе вернуть обратно на фронтъ войска, посланныя въ Петроградъ.
  5. Увѣдомленіе о томъ, что изъ Петрограда въ Псковъ отправляется депутація къ Государю, было получено въ Ставкѣ не 1/14,  а 2/15    марта.
  6. О составленіи проекта манифеста объ отреченіи отъ престола генералъ Рузскій могъ сообщить въ Ставку лишь 2/15 марта, послѣ 15 часовъ.
  7. Изъ поѣзда, съ которымъ 8/21 марта Государь уѣхалъ изъ Могилева, былъ удаленъ только адмиралъ Ниловъ. Графу Фредериксу и генералу Воейкову еще раньше было сообщено генераломъ Алексѣевымъ, по требованію изъ Петрограда, что имъ не разрѣшается ѣхать въ Царское Село вмѣстѣ съ Государемъ.                          А. Л.

 

Телеграмма предсѣдателя Государственной Думы на имя Главнокомандующаго сѣвернаго фронта генералъ-адъютанта Рузскаго[*].

 

27 февраля 1917 года.

 «Волненія, начавшіяся въ Петроградѣ, принимаютъ стихійный характеръ и угрожающіе размѣры. Основы ихъ недостатокъ печенаго хлѣба и слабый подвозъ муки, внушающій панику; но главнымъ образомъ полное недовѣріе къ властп, неспособной вывести страну изъ тяжелаго положенія. На этой почвѣ несомнѣнно разовьются событія, сдержать который можно временно цѣной пролитія крови мирныхъ гражданъ, но которыхъ, при повтореніи, сдержать будетъ невозможно; Движеніе можетъ пере­броситься на желѣзныя дороги и жизнь страны замретъ въ самую тяжелую минуту. Заводы, работающіе на оборону въ Петроградѣ, останавливаются за недостаткомъ топлива и сырого матеріала, рабочіе остаются безъ дѣла, и голодная, безработная толпа вступаетъ на путь анархіи, стихійной и неудержимой. Желѣзнодорожное сообщеніе по всей Россін въ полномъ разстройствѣ. На югѣ изъ 63 доменныхъ печей работаютъ только 28 ввиду отсутствія подвоза топлива и необходимаго матеріала. На Уралѣ изъ 92 доменныхъ печей остановились 44, и производство чугуна, уменьшаясь изъ дня въ день, грозитъ крупнымъ сокращеніемъ производства снарядовъ.

Населеніе, опасаясь неумѣлыхъ распоряженій власти, не везетъ зерновыхъ продуктовъ на рынокъ, останавливая этимъ мельницы, и угроаа недостатка муки встаетъ во весь ростъ передъ арміей и населеніемъ.

Правительственная власть находится въ полномъ параличѣ и совершенно без помощна возстановить нарушенный порядокъ. Россіи грозитъ униженіе и позоръ, ибо война при такихъ условіяхъ не можетъ быть побѣдоносно окончена. Считаю единственнымъ и необходимымъ выходомъ изъ создавшагося положенін безотлагатель­ное призваніе лица, которому можетъ вѣрить вся страна и которому будетъ поручено составить правительство, пользующееся довѣріемъ всего населенія. За такимъ правительствомъ пойдетъ вся Россія, одушевленная вполнѣ вѣрой въ себя и въ своихъ руководителей. Въ этотъ небывалый по ужасающимъ послѣдствіямъ и страшный часъ иного выхода на свѣтлый путь нѣтъ, и я ходатайствую передъ Вашимъ Высокопревосходительствомъ поддержать это мое убѣжденіе передъ Его Величествомъ, дабы предотвратить возможную катастрофу. Медлить больше нельзя, промедленіе смерти подобно. Пресѣдатель Государственной Думы Родзянко.»

Отмѣтка на телеграммѣ генерала Рузскаго:

«Очень жаль, что съ 24 по 27 февраля неудосужились сообщить о томъ, что дѣлается въ Петроградѣ. Надо думать, что и до 24 были признаки нарождающагося не­довольства, грозящаго волненіями, а также и объ агитаціи среди рабочихъ и гарнизона Петрограда. Объ этомъ тоже не потрудились, можетъ быть и съ цѣлью, сообщить на фронтъ.»


[*] Сокращенныя названія въ телеграммахъ:«Наштаверх, Главкосѣв и проч. мною замѣнены полными наименованиями: Начальникъ Штаба Верховнаго Главнокоманду­ющаго, Главнокомандующій сѣвернаго фронта и т. д.       А. Л.

Read the rest of this entry »

Московские люди были слишком невежественными.

Последний школьный учебник русской истории перед Октябрьской революцией 1917 года.

Элементарный учебник русской истории. Курс эпизодический для средне-учебных заведений и высших начальных училищ. Издание шестое, дополненное. С 46 рисунками и 5 раскрашенными картами. Допущено как пособие для младших классов мужских средне-учебных заведений и как руководство для 3 класса женских гимназий.

Итак, долгое правление Ивана III Васильевича принесло большие перемены; но эти перемены мало отразились на жизни московского народа. Население государства очень огрубело в те два века, пока оно было в зависимости от татар. Если сравнить быт и нравы киевской Руси с бытом и нравами Руси московской, то не только не заметно движения вперед, а наоборот: во многом произошло ухудшение.

В древней Руси княжеская власть мало вмеши­валась в общественную жизнь, предоставляя насе­лению устраиваться самому. Теперь государственная власть считала необходимым вмешиваться в управление. В Москве были „приказы", такие учрежде­ния, куда население должно было обращаться по разным своим делам, а по городам и областям рассылались правители (наместники и волостели). Но все правительственные чиновники смотрели на свои должности, как на "кормления" видели в них лишь средство выжать из населения возможно больше кормов, т. е. различных доходов. До­биться чего-нибудь в приказах или у правителей можно было лишь посредством „посулов" (посулив, т. е. пообещав, взятку). Правосудие, кроме взя­точничества, страдало еще жестокостью. Появились страшные пытки, позорное битье кнутом, смертная казнь—чего не знала древняя Русь.

Изменились к худшему и нравы населения, его частная жизнь. В семье отец пользовался неогра­ниченной властью жена и дети должны были пови­новаться ему беспрекословно. Воспитание детей было самое суровое: "наказуй отец сына измлада, учи его розгами бояться Бога и творить все доброе", такие советы давали родителям книжники того вре­мени. Женщин на восточный манер запирали в теремах : они не могли показываться мужчинам с  открытым лицом. Учить их грамоте считалось даже неприличным. Чем знатнее была женщина тем суровее было ее заточение; положение московских царевен было самое печальное. Иностранцы очень страдали от московской грубости: не раз случалось, что врачей - иностранце в казнили за неудачное лечение. Если московские послы ехали к иностранному двору, им давали наказ, чтоб они не смели там пьянствовать и драться и тем срамить своего государя. Московские люди отличались удиви­тельной набожностью, но это не была истинно христианская набожность. Крайне нетерпимые ко всему не-своему, они мало вникали в смысл учения Христа. Они были слишком невежественны, чтобы понимать этот смысл. Конечно, встречались отдельныя личности,—особенно между отшельниками,— проникнутые истинным духом христианства, но эти личности были редкими исключениями среди грубо суеверной массы.

Сталинский рынок

Экономист Михаил Делягин — о том, можно ли воспользоваться хозяйственными рецептами «отца народов»

Дискуссия, вспыхивающая перед 60-летием со дня смерти Сталина, вынуждает вспомнить забытые особенности его системы.

Наша история непредсказуема не потому, что мы «ленивы и нелюбопытны», а из-за открытости России: ее развитие примерно поровну определяется внешними и внутренними факторами. Этого не могут принять ни «западники», ни «почвенники»: для первых дико то, что «быдло» влияет на свою судьбу не меньше блистательных ясновельможных панов, для вторых — то, что жизнь «народа-богоносца» во многом определяется «из-за бугра».

Дорываясь до власти, они искореняют «неправильное» из учебников: ведь история — не столько наука, сколько способ формирования (или уничтожения) нации. Лишение народа части его опыта снижает его жизнестойкость.

В сталинской системе замалчивается роль рыночных отношений.

Прежде всего СССР зависел от внешних рынков. Когда зерно подешевело из-за Великой депрессии, нужные для выживания в войне средства мог дать лишь экспорт леса: это вызвало рост ГУЛага как производственного комплекса и возникновение в нем хозрасчета. При всей жестокости («убивает большая пайка, а не маленькая») последний показал эффективность, и в феврале 1941 года Пленум ЦК ВКП(б) принял решение о его распространении на остальную экономику.

Несмотря на войну, в ряде секторов рыночные отношения закрепились (их выкорчевал уже Хрущев: они мешали оформлявшемуся классу партхозноменклатуры).

Так, малый бизнес, называвшийся кооперацией, давал перед войной не менее 6% промышленной продукции, включая 40% мебели, 70% металлической посуды, почти все игрушки. На 114 тыс. предприятиях промышленности (в Москве в 1936 году их было 15 тыс.) работало 1,8 млн человек.

Первые советские ламповые приемники (с 1930 года), радиолы (с 1935) и телевизоры (с 1939 года) выпускала ленинградская артель «Прогресс-Радио». В предпринимательском секторе работало около 100 конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже два НИИ. Промкооперация имела свою пенсионную систему (которой было лишено село), потребительское и даже жилищное кредитование.

Ее льготы превосходили сегодняшние льготы малого бизнеса, а ее руководители помимо прибыли поощрялись наряду с промышленными руководителями сопоставимого уровня.

Торговля сельхозпроизводителей облагалась налогом в 3% с оборота, что делало ненужным бухучет. Попытки отрезать их от рынков сбыта и закабалить (в чем преуспевает сейчас мафия) карались беспощадно. Регистрация промысловых артелей занимала менее дня.

Другой неизвестный успех нашего народа — система активизации массовой творческой активности, применявшаяся с конца 1930-х по середину 1950-х годов.

За превышение каждого значимого параметра плана определялась премиальная шкала, известная до начала работы, и премия выплачивалась всем поровну.

Индивидуальные премии полагались за рацпредложения, позволившие перевыполнить план, и за руководство их внедрением. Они в разы превышали премию, полученную за превышение соответствующего параметра каждым работником.

Эта система распространяла успехи одного на всех, заставляя коллективы выявлять, холить и лелеять творцов.

Благодаря ей за четыре года войны себестоимость производства большинства видов оружия упала в 2–3 раза.

В коллективе возникали взаимная доброжелательность, взаимопомощь. Начальник стремился разъяснить каждому его роль в общем деле: активность подчиненного несла ему премию. Система меняла психологию, и эффект держался после ее отмены еще целое поколение.

Ждет своего исследователя и не сводимая к «шарашкам и шпионажу» система управления творческим трудом, позволившая стремительно создать атомное и водородное оружие, средства их доставки, систему ПВО и электронику. А ведь килотонны издаваемой на эту тему литературы показывают: проблема управления творчеством так и не решена «цивилизованным миром».

Высмеиваемое либералами понижение цен выражало стремление обеспечить эффективность рынка для общества — вплоть до бесплатности основных жизненных благ. Именно оно позволило отменить карточки в разрушенном СССР в 1948 году (их возвращение началось в 1975), притом что в США они были отменены в 1947-м, во Франции — в 1949-м, в Англии — в 1954 году.

В наше же время отказ от понимания рынка как инструмента общественного блага, превращение государства в слугу отдельных фирм удерживает страну в бедности и грозит новой Смутой.

Из опыта СССР всё чаще заимствуется плохое.

В последние годы Сталина невыгодность рабского труда была очевидной даже его соратникам, хотя директора требовали все нового бесплатного «спецконтингента». Его использование почти блокировало технологический прогресс, как сейчас блокирует его труд гастарбайтеров.

Официальные лица, празднующие юбилей одного из «островов ГУЛага» заслуживают увольнения, а то и отправки в полюбившееся им заведение. Но ряд забытых после Сталина социальных механизмов полезен и сейчас.

 Автор — директор Института проблем глобализации

Конец России?

По всей видимости, те люди, которые в свое время принимали решение о роспуске СССР как геополитической реальности и субъекта между­народного права, не отдавали себе отчета в том, что этим актом они ликвидируют не только СССР. Минуло всего лишь 10 лет со времени подпи­сания Беловежских соглашений, а уже со всей очевидностью вырисовывается картина медленного ухода под воду и самой России. Если после гибели запад­ной части Римской империи ее восточная часть, Византия, прожила славную тысячелетнюю историю, то теперь создается впечатление, что Россия как го­сударство, как субъект международной политики и как геополитическая реаль­ность вряд ли протянет и сто лет после распада Советского Союза в нынешних своих границах.

Пишу об этом с огромным чувством горечи и с надеждой на иную участь для расчлененной Родины. Но существующие реалии заставляют смотреть на вещи трезвыми глазами и видеть то, от чего пытаются отворачиваться поли­тики, так как это портит им настроение, и значительная часть экспертов, так как это не может дать им никаких возможностей заработать здесь и сейчас. Даже такая грандиозная дата, как десятилетие распада СССР, не стала пово­дом для серьезного обсуждения вопросов о том, что с нами произошло? По­чему это произошло? Что нас ждет впереди? И что нам делать? Политический класс, бизнес-элита и экспертное сообщество полностью погрузились в про­цесс бесконечного дележа нажитых в СССР собственности и богатств, когда одни госчиновники и лидеры отечественного бизнеса, сговариваясь, берут себе жирные куски, а эксперты интерпретируют этот процесс как строитель­ство демократических институтов и рыночных механизмов, как встраивание России в цивилизованный мир. По поводу того, как на деле происходит стро­ительство рынка и демократии, сказано много, в том числе и мною, а потому остановлюсь на вопросе встраивания России в цивилизованный мир — то есть на поиске Россией своей ниши в сложившихся в мире новых междуна­родных отношениях.

Read the rest of this entry »