Archive for September, 2016

Исключительные законы – средство необходимой обороны государства

1.1.05. П.А. Столыпин. Исключительные законы – средство необходимой обороны государства.

Исключительные законы – средство необходимой обороны государства

<...> Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Это было, это есть, это будет всегда и неизменно. Это принцип в природе человека, он в природе самого государства. <...> Этот порядок признается всеми государствами. Нет законодательства, которое не давало бы права правительству приостанавливать течение закона, когда государственный организм потрясен до корней, которое не давало бы ему полномочия приостанавливать все нормы права. Это, господа, состояние необходимой обороны; оно доводило государство не только до усиленных репрессий, не только до применения различных репрессий к различным лицам и к различным категориям людей, – оно доводило государство до подчинения всех одной воле, произволу одного человека, оно доводило до диктатуры, которая иногда выводила государство из опасности и приводила к спасению. Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества. Но с этой кафедры был сделан, господа, призыв к моей политической честности, к моей прямоте. Я должен открыто ответить, что такого рода временные меры не могут приобретать постоянного характера; когда они становятся длительными, то, во первых, они теряют свою силу, а затем они могут отразиться на самом народе, нравы которого должны воспитываться законом. Временная мера – мера суровая, она должна сломить преступную волну, должна сломить уродливые явления и отойти в вечность. Поэтому правительство должно в настоящее время ясно дать себе отчет о положении страны, ясно дать ответ, что оно обязано делать. <...>

Вправе ли правительство перед лицом своих верных слуг, ежеминутно подвергающихся смертельной опасности, сделать главную уступку революции?

Вдумавшись в этот вопрос, всесторонне его взвешивая, правительство пришло к заключению, что страна ждет от него не оказательства слабости, а оказательства веры. Мы хотим верить, что от вас, господа, мы услышим слово умиротворения, что вы прекратите кровавое безумие. Мы верим, что вы скажите то слово, которое заставит нас всех стать не на разрушение исторического здания России, а на пересоздание, переустройство его и украшение.

В ожидании этого слова правительство примет меры для того, чтобы ограничить суровый закон только самыми исключительными случаями самых дерзновенных преступлений, с тем чтобы, когда Дума толкнет Россию на спокойную работу, закон этот пал сам собой путем невнесения его на утверждение законодательного собрания.
Господа, в ваших руках успокоение России, которая, конечно, сумеет отличить кровь, о которой так много здесь говорилось, кровь на руках палачей, от крови на руках добросовестных врачей, применяющих самые чрезвычайные, может быть, меры с одним только упованием, с одной надеждой, с одной верой – исцелить трудно больного. (Аплодисменты справа).

Из речи П.А. Столыпина 13 марта 1907 г. //
Государственная дума. Второй созыв. Сессия вторая. 1907 год.
Стенографические отчеты. СПб., 1907. Т. I. С. 512-518.


Абсурдная вендетта. О праве государства на репрессии и глупости обид на своё прошлое

В сети и частных разговорах постоянно сталкиваешься с распространённым мотивом: «моих родных обидели коммунисты». Откуда происходят самые разные практические выводы – как правило, категорически негативные. В самом деле, если родного тебе человека обидели (а обида в исполнении государственного репрессивного аппарата может иметь очень серьёзные последствия, вплоть до летальных), – за члена семьи необходимо вступиться. Тем паче, что теперь это ничем не грозит и требует только символических действий.

Read the rest of this entry »

Геополитика жизненного пространства США

Еще в 1845 году Джон О'Салливан (John O'Sullivan) сформулировал концепцию американского Lebensraum, жизненного пространства – доктрину «Предопределенной судьбы». (*). Этими словами он обозначил миссию Соединенных Штатов - «распространяться по континенту, предоставленному Провидением для свободного развития нашей год от года растущей многомиллионной нации» (1).

Для Джосайи Стронга, ярого американского миссионера-империалиста, доктрина «Предопределенной судьбы» имела геополитический смысл - создание всемирной империи. Америка должна была стать величайшей из земных империй. «Как когда-то все народы принесли свои дары к колыбели Иисуса, так они принесут их и к колыбели юной империи Запада» (2). И раз уж судьба и ее проявление предопределены Богом, то именно американцы обладают верховным правом на пространство и землю, лишая этого права все остальные народы. Вкупе с доктриной Монро, теологические принципы доктрины «Предопределенной судьбы» давали почти евангельское объяснение геополитического замысла завоевания и покорения Земли, сначала Западного полушария, а затем, с войной против Испании в 1898 г., и всего мира. Как отметил выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт, эта война до сих пор не закончена. В этом контексте события в Югославии - лишь продолжение этой вот уже столетней войны.

В истории Соединенных Штатов стремление к захвату территорий стало на одну ступень с регилигией. Непрерывные захватнические войны США с момента появления доктрины «Предопределенной судьбы» являются главнейшей чертой американской внешней политики, в которой слились воедино три основополагающие аспекта американского экспансионистического мировоззрения, Weltanschauung: доктрина «Предопределенной судьбы» - как теологическое обоснование - экспансионизм как Богом и Провидением предопределенная судьба во имя исполнение воли Всемогущего, а впоследствии, в более секуляризированном варианте, экспансионизм для установления демократии, или в её интересах, или в интересах человечества, доктрина Монро - геополитический аспект и доктрина «Открытых Дверей» - экономический аспект.

Read the rest of this entry »